Глава 18
Утро я посвятила рекламным заказам. Работа шла плохо, потому что внимание то и дело отвлекалось на мысли о Никите. Он думает обо мне? Ждёт? Какое впечатление произвела на него вчерашняя встреча?
Клиент запросил написать что-то нестандартное о фильтрах для воды. Не просто подчеркнуть достоинства товара, а сочинить небольшую историю на три-четыре абзаца, которая заинтригует читателя, а в конце убедит купить фильтры. Я набросала черновик о девушке, которая пила воду из-под крана и постоянно недомогала. А потом попробовала её фильтровать…
— Какая-то лажа, — пробормотала я, перечитав написанный текст. — В такое никто не поверит.
Хорошо, что сроки не поджимали, и оставалось полно времени на то, чтобы придумать другой сюжет.
Когда часы показали половину второго, я отложила работу и стала собираться к Никите.
На этот раз никаких платьев. Джинсы и футболка. И никакого макияжа, чтобы он не подумал, что я с ним заигрываю. Только уходовый бальзам для губ. А вот волосы… волосы можно оставить распущенными. Пусть падают густыми небрежными прядями на плечи — по-домашнему мило.
Дурацкая сумка снова абсолютно не подходила к образу. Кажется, она вообще ни с чем не сочеталась. Я брезгливо повесила её на плечо и отправилась в сорок восьмую квартиру.
— Здравствуй! — Никита открыл дверь, и на лице его засияла радушная улыбка.
— Привет, — я улыбнулась в ответ и отвела глаза в сторону, чтобы скрыть смущение.
Мой нос явственно учуял приятный аромат туалетной воды с нотками чего-то свежего и цитрусового: Никита надушился. Для меня. А ещё волосы уложил муссом или чем-то вроде того. Старается и не оставляет планы мне понравиться. И пусть его планам не суждено сбыться, такое внимание… приятно.
Зайдя в гостиную, я застыла от удивления. Красиво сервированный стол был уставлен блюдами с едой, источавшей такие аппетитные запахи, что в животе громко заурчало. Я вдруг вспомнила, что не ела с раннего утра.
— Что это? — я растерянно обводила взглядом еду на столе. Рот быстро наполнялся слюной.
— Утка по-пекински, жареные баклажаны, свинина в кисло-сладком соусе, жареный тофу с древесными грибами и овощной салат. Салат, кстати, я сделал сам. Надеюсь, ты любишь китайскую кухню.
С этими словами Никита отодвинул для меня стул, приглашая к столу.
— Люблю, — я села за стол, предвкушая пир живота и невольно радуясь такому тёплому приёму.
— Этот ресторан посоветовала помощница адвоката, — Никита сел за стол напротив. — Та, которая заказывает мне еду. Надо бы каждый день пробовать что-то новое. А то кто знает, что мне придётся есть в ближайшие пятнадцать лет.
Последние слова он произнёс с присущей ему иронией.
— Вот как? Обязательно зови меня на дегустацию, — я отправила в рот ломтик баклажана в хрустящей глазированной корочке, щедро политый густым кисло-сладким соусом. — Боже, как вкусно!
— Мы как будто на свидании в ресторане, — заметил Никита, разрезая кусочек утки.
— Будем считать, что я этого не слышала, — ответила я. — Кстати, накануне мы остановились на твоём детстве.
— Не обязательно продолжать то, на чём мы остановились, — Никита слегка поморщился и откинулся на спинку стула. — Выберем тему повеселее.
Похоже, вчера я вывела его на откровенность, а сейчас он… закрылся? Слишком неприятные воспоминания? В другой раз я проявила бы тактичность, но сейчас чувствовала, что могу настоять на своём. Потому что нравлюсь Никите, и он старается мне угодить.
— Ты меня слишком заинтриговал, — я проникновенно посмотрела ему в глаза. — Хочу послушать про то, каким ты был хулиганом.
Я не сомневалась в том, что не было в детстве Никиты ни насилия, ни живодёрства. И поймала себя на мысли, что мною движет не столько профессиональный, сколько личный интерес. Хотелось узнать его лучше. Понять, из каких кирпичиков построена его личность.
— Хорошо, я расскажу пару историй, — согласился Никита. Он нацепил на вилку ломтик утки и поднёс ко рту. Но затем почему-то передумал, и утка вернулась обратно на тарелку. — А ты скажешь, хулиган я или нет.
Я кивнула.
— Мои родители всегда зависели от общественного мнения, — начал он. — Папа работает хирургом, спасает чужие жизни. Каждый день он слышит благодарности от пациентов и их родственников. Он — уважаемый человек. Мама боготворит его. Она — домохозяйка и посвятила жизнь тому, чтобы сделать уютным домашний очаг и воспитать нас с братом под стать отцу, — в этом месте я явственно услышала сарказм. Никита продолжил: — Как я уже говорил, Дима, старший брат, полностью соответствовал их ожиданиям. А я был источником проблем и вечной головной болью. При этом в школе я учился хорошо, но были… некоторые проблемы с дисциплиной.