— Здравствуйте, — небрежно бросила Ирина. — Были вчера у Ростова?
«Простите за столь ранний звонок. Удобно ли вам сейчас разговаривать? Как ваши дела?» — беззвучно, одними губами я изобразила Голикову, живущую где-нибудь в параллельной реальности, а затем сонно пробормотала:
— Здрасьте, ага, была.
— Я так понимаю, снова безрезультатно?
— Ну почему… — я приподнялась и села на постели, заспанно щурясь. — Он рассказал много интересного.
— А конкретнее?
— Всякие истории про детство. В старших классах переспал с учительницей, и её уволили. А во время учёбы в универе угнал папину машину, чтобы прокатить девушку.
— Хм. Угон машины и секс с учителем. В целом неплохо, — заключила Голикова, однако голос её по-прежнему звучал недовольно. — То, что машина была отцовской, упоминать не будем.
— Это почему? — я окончательно проснулась, встала с кровати и беспокойно заходила по комнате.
— Угон машины — это уголовная статья, — радостно заявила Ирина. — Яркий штрих к портрету психопата. Если упомянуть отца, не будет нужного эффекта. Учимся правильно расставлять акценты, ясно?
Я схватилась за голову. Вот это подстава! Само собой, было сразу понятно, что Голикова вцепится зубами в любую раздобытую о Никите информацию. Но что она станет искажать и преувеличивать факты, словно редактор жёлтой газетёнки… Как низко и подло!
Мельком глянув на себя в висящее на стене зеркало, я поморщилась. Сама-то ничем не лучше Голиковой. Никита поделился личными и болезненными вещами, а я тут же насплетничала об этом.
Да, того требовало задание. Я ведь начала ходить к Никите ради карьеры. Но больше Голикова от меня не узнает ничего нового. Только если вдруг не выяснится, что Никита — волк в овечьей шкуре, который умело изображал невиновность, а сам хладнокровно убил Леру… что просто смешно!
И тут я застыла на месте, удивлённая собственным открытием: получается, я твёрдо уверена в невиновности Никиты? И продолжаю ходить к нему? Зачем? Ведь не из-за того, что он нравится мне, только не это! Ох, нужно успокоиться, разобраться в себе и поразмыслить, что делать дальше…
— Ау, Ева, вы там? — резкий голос Голиковой отвлёк от внутренних метаний. — Что ещё вам рассказал Ростов?
— Ни-че-го, — я улыбнулась собственному отражению. — Больше вас порадовать нечем.
— Жаль. Возможности большие, а результаты скромные. Пока мы ходим вокруг да около, другие поднимают рейтинги.
— Вы о чём? — по моей спине пробежал неприятный холодок от предчувствия, что сейчас случится какая-то гадость.
— У блогера Веры Круг полчаса назад вышло новое видео на ютуб-канале. Она взяла интервью у двух бывших любовниц Ростова. С одной у Ростова был тайный роман во время отношений с Лерой. Сейчас собираюсь глянуть, что там. И вы гляньте.
— Да… конечно, — я положила трубку.
На ватных ногах я медленно опустилась на кровать. Глаза наполнились слезами обиды и ярости. Какая же он тварь. Сидел и рассказывал гадости про Леру, а из себя строил благородного страдальца, который терпел взбалмошную истеричку.
— А ты изменял ей?
— Ты что, конечно же, нет. Никогда.
Враньё, всегда одно враньё, что четыре года назад, что сейчас.
Я быстро вытерла кулаком накатившую слезу и крепко сжала челюсти. Никита просил у меня прощение за свою трусливую ложь, а сам, получается, продолжил обманывать. Не было и нет в нём никакого раскаяния за то, как он со мной поступил.
Если он соврал про отсутствие любовниц, значит, и все остальные его слова и истории могли быть неправдой. Я-то вообразила, что сумела расположить его к себе, что он мне доверился. А он продолжал держать меня за доверчивую идиотку.
Я открыла ютуб и ввела в строку поиска «Вера Круг».
Глава 24
Журналистка Вера Круг, короткостриженая, без макияжа, с выразительными, глубоко посаженными глазами, брала интервью исключительно у женщин — жертв насилия, их родственниц и подруг. За последние пару лет она неплохо раскрутилась на хайповых темах, и её видео собирали сотни тысяч просмотров.
Тема утренней передачи называлась незамысловато: «Женщины Никиты Ростова».
В чёрной комнате контрастом выделялись белый стол с кофейной парой и два белых кресла. На одном сидела Вера — в белой рубашке навыпуск и чёрных брюках карго, на втором — пухленькая миловидная блондинка в сером джемпере и джинсах.
— Итак, вас зовут Аня, и вы когда-то встречались с Никитой Ростовым, — сходу бодро начала Вера, обращаясь к собеседнице.
— Да-а, — жеманно протянула блондинка нежным голосом, которому добавляла шарма мягкая хрипотца. — Когда учились в университете.