Ели. Вареники. Значит, не судьба. Я пошла в сторону своей квартиры. Ключ попал в замочную скважину с третьей попытки. Неужели настолько пьяна?
Открыв входную дверь, я увидела на полке в прихожей сумку с чёрными горошинами. «Или судьба?», — пронеслось у меня в голове. Кинув телефон в гороховую уродину, я вышла из квартиры и, уверенно стуча каблуками, направилась к Никите.
Глава 28
Никита открыл дверь. В его глазах вспыхнули одновременно радость и беспокойство.
— Ты куда пропала? — с лёгким волнением в голосе спросил он. — Почему…
— Я пришла кое-что сказать, — перебила его я и замолчала на несколько секунд, вспоминая, что же именно хотела сказать. А вспомнив, возмущённо воскликнула: — Я в тебе разочарована!
Никита высунул голову из двери, оглянулся по сторонам и, убедившись, что поблизости нет других соседей, схватил меня за предплечье и затянул внутрь квартиры.
— Ты что, пила? — он удивлённо повёл носом, уловив алкогольное амбре.
— Представь, мне уже исполнилось восемнадцать, — я резко дёрнула плечом, высвобождаясь из-под его руки.
— Ты пила с Николаем? — Никита нахмурился и сжал губы.
— С Николаем я даже не целовалась, — я отдала Никите пальто и с облечением скинула с ног ботильоны на высоких каблуках. — У нас ничего не было, я пошутила. Он мне не понравился, ясно?
— И в чём смысл шутки? — продолжая держать моё пальто в руках, Никита недоумённо прищурился.
— Хотела посмотреть на твою реакцию, — я чуть не прыснула со смеху, но вовремя спохватилась. Никакого веселья! Я пришла, чтобы показать, что оскорблена и обижена. Нужно сконцентрироваться: насупить брови, придать лицу мрачный вид, а голосу — суровость. — Ты… не представляешь, как ты мне сейчас противен!
Сказав это, я направилась в гостиную и с размаху плюхнулась в кресло.
— Почему же я тебе противен?! — Никита последовал за мной и сел рядом на диван, прожигая вопросительным взглядом.
Я отметила про себя, что двигается он куда лучше, чем в нашу первую встречу несколько дней назад. Тогда хромал и корчился от боли, а сейчас как будто всё прошло, и ушибы на лице стали заживать.
— Ты сказал, что не изменял Лере, а сам изменял! — выпалила я.
— Эм… я пошутил, — Никита лукаво улыбнулся, явно забавляясь тем, как удалось подколоть меня в ответ на выходку с Николаем.
— Не смешно, — я покачала головой, сожалея, что под рукой нет подушки, которую я бы с радостью запульнула ему в лицо. — Ты снова меня обманул.
— Так ведь я ей изменил, а не тебе, — Никита перестал улыбаться и озадаченно почесал голову. — Почему ты принимаешь это на свой счёт?
— Ты правда не понимаешь? — я начала заводиться. — Или меня держишь за дуру?
— А что я должен был сказать? — начал оправдываться он. — Ты и так злилась на меня из-за того, что я пропал после секса. Я боялся, что если расскажу про измену, то ты посчитаешь меня совсем конченым и не захочешь общаться.
Боялся? Я приоткрыла рот, задумчиво глядя куда-то вниз. Что это? Очередное враньё или правда — выработанная с детства привычка любой ценой казаться лучше чем есть, чтобы избежать отвержения?
— Ты ведь слышал сказку про Петю и волков? — я подняла на него глаза, пытаясь прочесть, что творится у него внутри. — Ты обманул меня четыре года назад, обманул с Лерой. Как мне понять, где правда, а где ложь? Боялся или не боялся? Как мне проверить?
Никита тоже смотрел мне в глаза и молчал. Не знал, что ответить?
— Ты говоришь, что я тебе нравлюсь, — продолжила я, ощущая, как в животе всё сжимается от напряжения. — А как мне понять, что это правда? А вдруг ты хочешь развести меня на секс, чтобы потом снова кинуть?
— Нет… — он покачал головой и подвинулся ближе к креслу. В его взгляде мелькнула тревога. — Ты мне нравишься. Не будет так, как в прошлый раз, клянусь!
— Мне было больно, и я не хочу снова почувствовать эту боль, — я поморщилась, пытаясь прогнать неожиданно подступившие слёзы. Да что же такое на меня нашло?
— Получается, ты так сильно тогда в меня влюбилась? — смутная догадка отразилась на его лице.
Нет, нет, нельзя раскисать, нельзя показывать свою уязвимость перед тем, кто может этим воспользоваться!
— Я не хочу об этом говорить, — я нервно закусила губу. Живот скрутил неприятный спазм.
— Ладно, — осторожно кивнул Никита, не сводя с меня обеспокоенных глаз. — Как я могу исправить ситуацию? Ведь если ты здесь, значит, есть какой-то выход, так?
Я зажмурилась и сделала пару глубоких вдохов. Вот так, отпустило.
— Выход в правде, — сказала я. — Я не твоя мама, и мне не нужен идеальный мальчик. Но я не смогу довериться человеку, который не доверяет мне. Обман — это путь в никуда.