Он уже предвкушал скорые перемены и грядущее счастье, и вдруг… Лера умерла. Никита не успел опомниться, как вместо счастливого будущего перед глазами нарисовалась колония строгого режима.
Глава 39
Я понимала, что нужно как-то оценить рассказ Никиты с нравственной точки зрения. Вынести вердикт: плохой Никита или хороший. Не убивал. Но смерти желал.
Почему-то на ум пришли строчки из Пушкина:
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же чёрт возьмет тебя!»
А ведь в школе никто не обратил внимания на этот отрывок, никто не сказал, что Евгений Онегин — меркантильный мерзавец, который ради наследства притворялся заботливым племянником, а сам желал, чтобы больной дядюшка поскорее умер.
Является ли мысль преступлением?
— Что ты почувствовал, когда Лера умерла? Ты мечтал об этом — и мечта сбылась.
— М-м… Хочешь, чтобы я окончательно упал в твоих глазах? — Никита вымученно улыбнулся. — Я испугался. Испугался, что они подумают на меня. Я-то знал, что не делал этого, но ведь свидетелей не было. Я увидел на телефоне Леры включенный диктофон и запаниковал. Казалось, что запись нашей ссоры навлечёт на меня подозрения. Я даже думал удалить её, но не стал. Я был в прострации. Всё, на что меня хватило — это позвонить адвокату.
— Жалеешь о том, что не удалил запись? — спросила я.
— Я много о чём жалею, — неопределённо ответил он. — На самом деле самым страшным в ту ночь было выйти на улицу и взглянуть на её тело. Мне хватило пары секунд. Накрыло ощущение необратимости. Ужаса. И да, в тот момент мне было её жалко.
— А сейчас?
— А сейчас я думаю о том, что меня ждёт. Я надеюсь на хороший исход, строю планы на жизнь. Стараюсь выбросить из головы мысли о том, через что я прошёл. Но пока не особо получается.
Мысли о том, через что прошёл. Некоторые моменты из его рассказа вызвали у меня содрогание. Я ставила себя на место Никиты и живо представляла те унижения, которые ему довелось испытать. Неужели оно того стоило?
— Неужели оно того стоило? — озвучила я свой вопрос. — Столько терпеть ради денег.
— Нет, дело было не только в деньгах, — слабо покачал головой Никита. — Если бы я изначально знал, как всё будет, я не ввязался в это. Понимаешь, ты прослушала события трёх лет за пару часов на перемотке. Поэтому кажется, что там была жесть. А на самом деле всё начиналось постепенно. Когда изменения не так заметны, к ним проще привыкнуть.
Он сонно потёр руками глаза, и это напомнило о его хроническом недосыпе. Я глянула на часы: ого, пять утра. Ещё пара вопросов, и пора закругляться.
— Тебе было плохо, и ты мог остановиться в любой момент.
— Мог, — не стал отпираться Никита, — но иногда казалось, что всё не так плохо. Мои друзья знали, что Лера с придурью — без деталей, в общих чертах. И никто не видел в этом проблемы. Наоборот, они говорили, что мне повезло встретить богатую красотку, помешанную на сексе. И я думал: а может, я нагнетаю? Я мужчина, я старше и умнее, неужели я не смогу справиться с этой пигалицей?
— А твои родители знали?
— Конечно, нет, ты что! — Никита округлил глаза и улыбнулся. — Я же не маленький, чтобы жаловаться маме и папе. Лера, надо сказать, вела себя достойно у них в гостях. Мама потом сказала, что она — девушка милая, но недалёкая. И что мне несказанно повезло её встретить, потому что другой шанс хорошо устроиться мне вряд ли представится.
— Твоя мама умеет поддержать, — шутливо заметила я. — Скажи, а та аудиозапись, где Лера признаётся в том, что ты её не бил, сохранилась? А отправленные в другие компании резюме? Ведь резюме говорят о том, что ты планировал расстаться с Лерой, а не убивать её.
— Всё сохранилось, — Никита снова потёр глаза. — Конечно, мы используем их в качестве защиты. Но глобально это не ничего не доказывает.