Интересно, чем займётся Вера Андреевна дальше?..
До суда оставалась неделя. Голикова больше не звонила, только писала. Ни «здравствуйте», ни «до свидания», лишь сухое «Есть новости?». Я отвечала, что новостей нет. Даша тоже всплывала — звонила пару раз, но я избегала разговоров с ней и ссылалась на крайнюю занятость.
Каждое утро начиналось с тревожных мыслей: неужели скоро всё закончится? Как я переживу, если Никиту посадят на пятнадцать лет? Как переживу, если его оправдают, но сбудется прогноз Голиковой, и он снова вычеркнет меня из своей жизни? Как переживу, когда придётся объяснить ему, почему мы всё равно не будем вместе?
Вот и сегодня я едва открыла глаза, а настроение уже было смурным. Семь дней по три часа. Двадцать один час вдвоём. И конец.
От гнетущих раздумий меня оторвал телефонный звонок.
— Здравствуй, радость моя, — раздался приятный бархатистый голос.
— Как ты меня назвал?
— У меня потрясающие новости, — сказал Никита. — Адвокат раздобыл железные доказательства моей невиновности. Приходи скорее, я всё расскажу.
Глава 42
— Это — большой-большой секрет, — Никита открыл дверь, и я шагнула внутрь. — Сторона обвинения не будет ни о чём знать до самого суда.
Он выглядел счастливым и взволнованным. И безупречно красивым — все ссадины и ушибы ушли.
— Рассказывай скорее, — воскликнула я, снимая обувь. — В квартире Леры нашли скрытую видеокамеру, по которой она за тобой следила? Ума не приложу, как иначе можно что-то доказать. Ведь снаружи не было видеокамер, а перед домом большой парк. Вряд ли кто-то снизу мог вас видеть, учитывая высокую этажность квартиры…
— Ты не поверишь, — Никита покачал головой и улыбнулся. — Меня спасла та самая аудиозапись! А ведь я хотел её удалить…
— И что такого в этой записи? — я прислонилась к стене прихожей и замерла в любопытном предвкушении.
— Всё оказалось так просто! — он схватился за голову и радостно засмеялся. — У Виктора Витальевича получилось забрать телефон Леры на экспертизу. Экспертиза показала, что я всё время находился на расстоянии полутора метров от Леры.
— Как?!
— Телефон лежал на столике в комнате. Я стоял рядом с телефоном. Лера стояла у парапета. Когда аудиозапись включают по телевизору или на ютуб — разница не слышна. Но более точное оборудование зафиксировало, что голос Леры слышен как бы слегка в отдалении. Пока Лера не упала, мой голос всё время звучал рядом с телефоном. И пару секунд после — тоже. Между моими репликами прошло слишком мало времени, чтобы успеть дойти до Леры, столкнуть её и вернуться обратно в комнату. Ну и конечно, тогда бы записался шум моих шагов. А я всё время стоял на одном месте.
И правда просто. И неопровержимо. Он не убивал. А я всегда это знала. С самого начала. Я выбрала правильную сторону.
— Значит… ты выиграешь суд?
— Последнее слово за судьёй, — пожал плечами Никита, и его лицо снова озарила счастливая улыбка. — Я должен его выиграть. На их стороне только домыслы и эмоции, а на моей — правда. Надеюсь, судья — мужик адекватный.
Не сдержав чувств, я шагнула к Никите и обняла его. Но затем тут же смущённо отстранилась.
— Иногда диктофоны приносят большую пользу, — сказала я, надеясь, что он оставит без внимания мой импульсивный порыв.
Как бы не так! Знакомая самодовольная ухмылочка не заставила себя ждать.
— Ты сократила дистанцию? Наши отношения вышли на новый уровень? М-м?
Я вспыхнула. Отношения? Что он несёт?
— Нет у нас никаких отношений!
— Ну как это нет? Ты — моя девушка.
Никита повернулся ко мне спиной и небрежной расслабленной походкой направился к балкону. Возмущённая, я поспешила за ним.
— Что за бред?!
— М-м… по-моему, всё логично, — он вышел на балкон, закурил и протянул другую сигарету мне. — Мы делаем всё, что делают пары на свиданиях. Чем наши встречи отличаются от свиданий, кроме того, что мы друг друга не касаемся? Хотя хотим!
— Тем и отличаются, что мы друг друга не касаемся! — я нарочито взяла сигарету таким образом, чтобы не дотронуться до его пальцев.
— Мы очень консервативная пара. Скромность — наше всё.
— Какой же всё-таки ты иногда дурак, — я выдула в его сторону колечко дыма и не сдержала улыбку.