— Ева, вот мы и встретились! — спустя пять минут Ирина закончила разговор, повернулась ко мне и оценивающе окинула взглядом с головы до ног. — Очень рада знакомству.
«А я вот не очень», — пронеслось у меня в голове. От Голиковой за версту веяло тяжёлым и властным характером. Может, для издательства это и хорошо, но комфортно ли быть у такой в подчинении? Я слегка занервничала, но тут же взяла себя в руки и натянула на лицо приветливую улыбку:
— Взаимно!
— Позвольте, расскажу вам немного о нашем издательстве, — Голикова подошла к столу и уселась в большое кожаное кресло напротив меня.
Весь рассказ занял не более пары минут: дата основания, основные направления и достижения.
— Собственно, уверена, вы и сами всё о нас знаете, — подытожила Ирина, явно не желая тратить излишки своего времени. — Теперь вам слово.
— Мне двадцать восемь лет. Окончила факультет иностранных языков, — я тоже попыталась быть краткой, чтобы подстроиться под темп переговоров, заданный Голиковой. — Два года проработала переводчиком художественных текстов, но меня всегда тянуло писать самой…
— Я прочла пару ваших рассказов и глянула рекламу, — прервала меня Ирина. — В целом, можно сказать, неплохо... Даша рассказала о вашем желании стать писателем.
«Неплохо»? Что это? Комплимент от скупой на похвалу начальницы? Или Голиковой не очень понравились мои тексты?
— Да. У меня есть книга — сборник новелл. Она выложена в интернете. Мне нравится жанр «современная проза», и я…
Я стала рассказывать про свою книгу — чем вдохновлялась и как пыталась её продвигать. Потом перешла к журналам, в которых печатали мои тексты. Ирина слушала со скукой на лице и нетерпеливо постукивала карандашом по столу.
— Вы… вы лучше сами спрашивайте, — я остановилась, почувствовав, что вот-вот начну раздражать редактора. — Что именно вас интересует?
— Пожалуй, этого достаточно, — Голикова отложила карандаш в сторону. — Перейдём к делу. Нам нужен сотрудник на удалёнку, который раз в неделю будет писать статьи в рубрику «Жизнь замечательных людей». Объём — около двадцати тысяч знаков. Я задаю тему и указываю стороны, которые необходимо подсветить. Пишем про деятелей культуры: артистов, музыкантов, художников.
Я задумалась. «Жизнь выдающихся людей» — раздел, который почти никто не читает, а значит, особых денег ждать не стоит. Зато небольшой объём работ — можно совместить с рекламными заказами. И для резюме полезно. Кроме того, вдруг получится наладить связи с другими редакторами и дать шанс своей книге?
— Мне нравится ваше предложение, — согласно кивнула я.
— Замечательно. Даша ведь сказала, что взамен от вас нужна определённая услуга?
— Вы имеете в виду Никиту Ростова? — я поёжилась, когда диалог коснулся неприятной темы.
— Да. Насколько знаю, вы с ним знакомы. Он — ваш сосед.
— Бывший сосед. Он давно переехал к… Валерии. А сейчас в СИЗО.
— В СИЗО на Ростова совершили нападение, после чего адвокат добился у судьи разрешения поместить его под домашний арест по месту прописки. Так что, с завтрашнего утра вы опять соседи.
— Как это? Его выпустят на свободу?
От того, что Никита снова будет где-то поблизости, у меня неприятно засосало под ложечкой. Я вспомнила, как вздрагивала каждый раз, ожидая лифт, если хлопала дверь соседской квартиры. Как стояла лицом к лифтам и боялась обернуться посмотреть: кто из соседей поедет вниз вместе со мной? Как молилась про себя: только бы не он. Хотелось вычеркнуть его из памяти. Навсегда.
— Домашний арест — это не свобода. На ногу крепится электронный браслет, который пошлёт сигнал тревоги, если выйти за пределы квартиры. Интернетом и телефоном пользоваться нельзя. Встречаться с друзьями нельзя. Только с адвокатом и родственниками. На практике часть правил нарушается. Арестованным проносят телефоны с левыми сим-картами. Также их навещают посторонние люди, если это останется незамеченным.
— А что я должна буду сделать?
— Вы — его соседка, — продолжила Голикова, — Вы можете установить с Ростовым контакт и выведать нужную информацию, компромат. В идеале — признание в убийстве.
Никита легкой рукой вычеркнул меня из своей жизни. Даже поздороваться не соизволил. А мне предлагают позвонить ему в дверь и попроситься в гости? Унизительнее не придумаешь!
— Что?! — воскликнула я. — Думаете, я приду к нему и скажу: «Привет, Никита, это ты убил Леру?», а он ответит: «Да. Я ничего не сказал на допросе следователям, но тебе могу, ты ведь моя соседка»?