Ничего себе заявление. Я влюблена по уши, он влюблён, я его хочу, и он меня хочет и… ничего не будет? И как теперь уснуть, когда, хоть и через одежду, меня касается его возбуждённый член?
— Спасибо… — стиснув зубы, чуть слышно пролепетала я.
— Это стоит мне неимоверных усилий, — тихо сказал Никита. Рука на талии дрогнула. — Пообещай мне, что, когда я вернусь, у нас всё будет.
Я крепко зажмурилась. Нет. Нет. Нет. Зачем он поднял эту тему?
— Я… я не знаю, — ответила я, и на последнем слове мой голос сорвался.
— Почему ты не знаешь?
Он потёрся носом о мой затылок, и от этого я ощутила мучительную нежность в груди.
— Скажи, что ты хочешь? — задала я встречный вопрос.
— Тебя. Быть с тобой. Пойдём вместе гулять по городу. Покажу тебе свои самые любимые места.
— Четыре года назад ты тоже строил совместные планы.
Я закусила губу. Сказала. Всё-таки сказала. Сейчас начнётся.
— Сейчас всё по-другому, — в очередной раз терпеливо повторил Никита. — Скажи, как тебе доказать, и я это сделаю.
Возбуждение пропало. Резко. Точно так же резко сердце ушло куда-то в пятки.
— Если ты доверишься мне целиком. И примешь меня целиком, — я развернулась к нему лицом и посмотрела испуганным беспомощным взглядом. — Но даже так я не уверена, что у нас получится. Потому что…
Я осеклась.
— …потому что? — Никита непонимающе уставился на меня.
— Потому что четыре года назад всё было совсем не так, как ты думаешь.
— В смысле?
Глава 44
— А ночь только начинается, — подмигнул Никита, вставая с дивана. — Сейчас закажу пиццу.
Он натянул боксеры и пошёл в ту часть гостиной, где располагалась кухня. Там достал с полки два бокала и бутылку вина. Затем взял телефон и заказал доставку пиццы.
«Кажется, ему понравился секс, — довольно подумала я. — Интересно, это сработало правило трёх свиданий или всё было бы точно так же, переспи я с ним в первую встречу?»
Пока везли пиццу, Никита включил какую-то ненавязчивую комедию. Комедия шла фоном, потому что мы постоянно о чём-то болтали. Я сидела рядом с ним на диване, совсем голая, укрытая тонким пледом, и пила бокал за бокалом вино. Алкоголь опьянял всё сильнее, но мне это нравилось. Казалось, вино делает меня более красноречивой и яркой. Может, наутро я проснусь и станет стыдно: ну и чушь несла. Но это будет потом. А сейчас стоит расслабиться и как следует повеселиться!
Наевшись пиццей, мы переместились в спальню. Кровать у Никиты была большая и удобная.
— Лежи. Теперь моя очередь доставить тебе удовольствие, — я стащила с него боксеры.
У меня было ещё одно правило: никакого минета в первую близость. Чтобы парень не счёл чересчур развязной. Да мне и самой требовалось чуть больше времени, чтобы в достаточной степени раскрепоститься для столь интимного действия.
Но с Никитой я чувствовала себя так легко и свободно, что сделала это. Видеть и ощущать, как он отзывается на мои ласки было в высшей степени возбуждающе.
— Иди сюда, — прошептал Никита, гладя её волосы. — Я хочу тебя.
Когда наши лица оказались друг напротив друга, он поцеловал меня долгим глубоким поцелуем, после чего ловко вынул из лежащей на прикроватной тумбочке коробки презерватив.
Второй раз был ещё лучше первого: разные позы, бесконечное удовольствие. Потом мы лежали в обнимку в постели. А потом Никита принёс ещё вина. Мы пили, веселились, смеялись, целовались и опять пили.
— М-м… я снова тебя хочу, — он приник к моим губам, а рукой стал умело ласкать внизу, доводя до изнеможения.
— Я тоже тебя хочу, — пробормотала я, постанывая от удовольствия. — Не могу уже…
Никита, склонившись надо мной, потянулся за презервативом.
— Закончились, — разочарованно ахнул он. — Давай попробуем без них.
— Нельзя же… — неуверенно прошептала я. — Беременность, болезни.
Я продолжала обнимать его, отчаянно желая, чтобы скорее он оказался внутри.
— Я ничем не болею, а ты?
— И я.
— Тогда нет проблемы, — Никита легонько улыбнулся и поцеловал меня, сладко и нежно. — Не бойся, я выну его вовремя. Без резинки будет намного лучше, больше ощущений.
Я никогда не позволяла себе подобный риск, но эта ночь и правда была какой-то особенной. Конечно, свою роль сыграло вино, из-за которого я потеряла почти весь контроль над собой. Однако, прежде всего, сработала влюблённость. Ощущение того, что он — тот самый. А значит, ему можно доверять.