Я совершенно не думал, как мне заставить ее остаться. Вообще. Хотя, может, это и была лучшая тактика. Я не давил, не задавал лишних вопросов, не заводил тяжелых разговоров. Ей сейчас и без меня хватало нервов. Я просто любил ее всеми известными мне способами, заставляя забываться в удовольствии, расслабляться, не думать, но… Но день, когда нужно будет принять окончательное решение, неумолимо приближался. Проблема не исчезнет, если о ней не говорить. Я должен найти слова. Должен обсудить это с ней. Чуть позже.
Посмотрим, что будет завтра. Ох, я гребаная Скарлетт О'Хара.
— Ммм… — протянула Кэсси во сне.
Я заулыбался, сжимая ее чуть крепче. Она причмокнула губками.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я так люблю тебя.
Мое сердце закрутило тройной тулуп где-то в районе горла. Я чуть не заорал:
«Повтори!!!». Тихо, Картер, тихо. Может, ей мама снится или… я не знаю, котятки.
— Алан… Мой Алан… — замурлыкала Кэсси мне в подмышку.
ЧТОБ-Я-СДОХ!
Тихо, Картер, тихо. Еще тише. Вот так. Все нормально. Нормально же. Все просто о-фи-ги-тель-но! Любит. Останется. Спи, чувак. Завтра тяжелый день. Все будет хорошо.
Утром, проснувшись, Кэсси, как ни странно, пребывала в отличном расположении духа. Обычно она бывала такой нервной. Учитывая, что сегодняшний день сулил нам весьма неприятную перспективу встречи с Кевином в суде, она была на удивление бодрой и веселой. Разбудила меня поцелуем, накормила завтраком. Я напросился, и мы вместе приняли душ. Ну… чтобы время сэкономить — одна ванная. Слушание было назначено на три. Мы выехали в одиннадцать, и я опять не заметил ни капли беспокойства или волнения на ее лице.
— Нервничаешь? — спросил я осторожно.
— А ты хочешь, чтобы я нервничала? — приподняла она бровь. — Ваше желание — и я повинуюсь.
Я прыснул.
— Прекращай, Форман. Мое желание — и мы опоздаем, — рыкнул я на нее игриво.
— А и пошли они все. Сворачивай в лесок.
Я засмеялся уже в полный голос. Мы доехали до здания суда, и только у дверей Кэсси тихо сказала:
— Наконец-то все закончится.
Я кивнул, ободряюще потеребив ее за плечо.
— Иск удовлетворить частично. Взыскать с подсудимого Кевина Аарона Форда в пользу Эмбер Коннели сумму в размере причиненного им ущерба, в том числе сумму расходов на реконструкцию и восстановление магазина и убытков, связанных с приостановлением операций и неполучением прибыли. Запретить Кевину Аарону Форду приближаться к Кассандре Элизабет Форман ближе, чем на пятьсот метров. В случае нарушения данного решения суда подсудимый будет немедленно взят под стражу для дальнейшего выяснения обстоятельств. В связи с отсутствием достаточных доказательств в деле о покушении Кевина Аарона Форда на жизнь Кассандры Элизабет Форман суд оставляет это обвинение без удовлетворения. Кроме того, суд настоятельно рекомендует подсудимому Кевину Айрону Форду пройти курс лечения в наркологической клинике. Решение суда может быть обжаловано в установленном законом штата Орегон порядке.
Я уже не слушал дальше. Все это гребаные формальности. Я так и знал. Но все равно надеялся, что Форда засадят хотя бы на год. Нет. Дерьмо… Я боялся взглянуть на Кэсси. Я знал, что ее утреннее приподнятое настроение как ветром сдуло.
Форд встал и в сопровождении адвоката направился к выходу. Я тоже поднялся
— придержал для Кэсси стул и… Мне пришлось схватить ее за локоть, чтобы не дать упасть.
— Хей, я держу тебя. Ты как?
Наши глаза встретились. Дерьмо! Я ожидал, что это будет непросто для нее, но так… Кэсси смотрела на меня затравленным взглядом. Ее локоть дрожал в моей руке. Все вернулось. Ее страх, ее боль, ее неуверенность. Мы стояли посреди пустого зала и смотрели друг на друга.
— Все будет хорошо, — сказал я тупо.
Она кивнула — просто потому, что должна была как-то отреагировать. Нет, она не согласна. Для нее все плохо.
— Поехали до-домой, — она споткнулась на слове, но вроде бы быстро взяла себя в руки.
Мы покинули зал суда и направились к машине.
Она молчала всю дорогу. Я сто раз собирался заговорить, но захлопывал рот прежде, чем что-то сказать. На полпути я бросил эти потуги и решил сначала подумать. Она боится — это факт. Боится, что всплывет запись. Но это я сегодня улажу. Боится Кевина. И с этим я справлюсь, если она останется в Сэнди. Черт, она должна остаться. «Ты не любил Натали. Мама не любила отца.