— Когда ты уезжаешь? — Алан сдался.
— В следующую пятницу.
— Я приду за вещами в субботу. Оставлю ключи.
Он смотрел на меня. Долго. Странно. Словно пытался запомнить.
Я поднялась с дивана, желая хотя бы обнять. Алан отшатнулся.
— Удачи тебе, — бросил он, пересек гостиную.
Ушел. Даже дверью не хлопнул. У меня подогнулись колени. Я кулем повалилась на пол, зарыдала. Удача определенно мне понадобится.
Алан
Что я мог сделать? Я тупо забухал. Сначала у Бена. Потом достали нотации от него и Пола, и я перекочевал домой. Домой… Где мой дом? Рядом с ней. Там, где мое сердце. Она даже не звала меня с собой. Просто — я уезжаю. Она знала, что я люблю Сэнди. Сэнди, который она ненавидела. Она знала, что я не выношу сити. Поэтому собралась туда одна. Без меня. Жизнь — говно.
Утро — похмелье — рутина — башка трещит — вечер — бутылка — бессонная ночь — отключка на несколько часов — утро — похмелье. Через неделю запоя Рай и Мэт подловили в уборной участка. Эти скоты нагнули меня над умывальником и поливали ледяной водой. Я орал, что уволю обоих. Потом, что найду, убью и закопаю. Они только посмеивались и кряхтели, удерживая мою голову под краном.
Потом был идиотский разговор. С волос капало. Они отчитывали меня, как ребенка. МЕНЯ! Но я заслужил, конечно. Вел себя, как дурак, топя проблемы во всем, что горит. Они пообещали, что в следующий раз отделают меня как следует, если не верну мозги из жопы в голову. Я рычал, но соглашался. Козлы, конечно, но они правы.
Неделя пьяного бессонного угара сменилась неделей бессонных размышлений.
Я сломал голову, пытаясь придумать, как заставить Кэсси остаться. Я всего лишь тупой коп. Ничего. Ни одной идеи. Ни одной мысли. Тупое отчаяние.
Пятница. Я торчал в офисе до вечера, пытаясь сосредоточиться на отчете и выкинуть из головы образ Кэсси, садящейся в машину. Как будто мне было этих картинок бессонной ночью.
— Ты не заработался? — Мэт нарисовался в дверях моего кабинета.
— Башка не варит, — буркнул я, сдавив пальцами переносицу. — Дежуришь сегодня?
— Угу. Райан и Джин только что помогли Кэсси сложить вещи в машину, — заявил он словно между прочим.
— Ну, значит, она не надорвалась, — ядовито выдавил я.
— Картер, прекращай. Останови ее. Сделай уже что-нибудь.
— Что? Что мне сделать? Я понятия не имею, а то уже бы делал.
— Езжай к ней! Не тупи, мужик. Ради бога, на тебя смотреть больно, — проговорил он.
Я прикрыл глаза, готовя оправдания своему бездействию. Но… он прав. Мэт охренительно прав. Если я сейчас не подниму свой зад, она уедет. Она и так уедет — она решила. Упертая. Прямо как я. Но я должен хотя бы попытаться. И плевать на результат. Никогда не прощу себе, если буду тупо сидеть и убиваться.
Вскочив с кресла, я быстро закрыл все файлы, схватил куртку и понесся к машине. Подумаю по дороге.
— Аллилуйя! — процедил Мэтью мне в спину.
Я не ответил. Смысл? Время дорого.
Я так ничего и не придумал. Просто долетел до ее дома за три минуты и позвонил, не решаясь открыть своим ключом. Дверь распахнулась. Боже.
Опухшие глаза, глубокие синяки под ними, бледная… слишком бледная. Не один я дурел эти две недели.
Кэсси смотрела на меня, не мигая. Я сгреб ее в объятья, захлопнул дверь ногой.
Наши губы слились в жадном поцелуе. Я просто смял, сокрушил ее рот.
Я не знаю, что сказать, малыш. Я лучше покажу. А то опять наговорю кучу глупостей и гадостей, в которые сам не верю.
Я подхватил ее под попу и понес в спальню. Кэсси стаскивала с меня куртку, расстегивала рубашку, не прекращая отчаянно целовать.
— Маленькая моя… красивая моя… — бормотал я, прижимаясь губами к ее щекам, впитывая ее запах, ее суть.
Кэсси захныкала, крепче прижимаясь ко мне, сильнее стискивая в кулаках мои волосы. Я не заметил, как мы оба оказались голыми в кровати. Я сжимал ее так крепко, словно старался впитать в себя. Всю без остатка. Она часть меня.
Лучшая часть. Главная часть. Она уедет — и я перестану существовать.
— Не бросай меня, малыш, — прохрипел. — Я люблю тебя.
Я толкнулся в нее одним резким глубоким движением, услышав в ответ отчаянное:
— Нет!
Замерев, я уставился в любимые глаза. Слезы заструились по ее щекам. Кэсси зажмурилась, замотала головой.
— Я так люблю тебя. Я не смогу без тебя. Не уезжай, Кэсси, не оставляй меня, — повторял я снова и снова, стирая губами соленые ручейки, яростно двигаясь внутри нее.
— Нет, нет, нет. Замолчи. Не говори… Пожалуйста, не надо… — рыдала она, сжимая меня так крепко — до боли.