— О'кей, док. Тогда промойте мне мозг, — сдался я.
И она промыла. Чертова стерва с лихвой отработала свои бабки. Я сложил все недостающие кусочки головоломки в общую картинку. Моя глупенькая девочка действительно боялась. Нет, не Кевина. Она давно выросла из этого страха. Она боялась саму себя. Боялась стать для меня проблемой. Ей невыносимо зависеть от обстоятельств. Она не желала портить жизнь близким. Кэсси сбежала тогда от отца, сохранив все в тайне, зная, что ее осудят. И точно так же она удрала от меня, забрав с собой свои проблемы. Но, черт подери, я хочу ее назад! Хочу ее всю. С ее проблемами, страхами и неуверенностью.
Кармен так мастерски задавала мне мои же вопросы. Такие простые вопросы. Я знал все ответы. Я знал больше, чем предполагал. Я сам вытащил из Кэсси наивную маленькую девочку. Сам стащил с нее эту маску. Сам толкнул ее к идентичному решению. Цикличность. Чертов круг замкнулся. Она опять хочет стать сильной. Она опять будет испытывать себя на прочность, убегая от того, кто готов быть сильным вместо нее. Десять лет и завещание заставили ее вернуться. Я не хочу ждать столько времени. У меня нет больше ни одной причины, чтобы вернуть ее. Кроме…
— Кармен, я люблю ее. Она меня любит. Неужели этого мало, чтобы остаться? — выпалил я.
— Кэсси говорила, что любит? — так мастерски скосила под дурочку. Вам-то она точно говорила, док.
— Говорила во сне. Блин, док, вы прекрасно знаете, что это так! Не заставляйте меня перечислять другие аргументы.
— Имеете в виду ваши доминативные игры? — она подняла бровь. — Я уже тогда поняла, что ваша связь глубже обычной влюбленности. Я все никак не могла понять, почему она так жаждет вам подчиняться. Правда, Алан, а у вас есть идеи?
— Я не знаю… Просто… я для нее — она для меня. Это больше, чем просто секс.
Это доверие — полное доверие. Забота. Она хотела дать мне больше. Хотела, чтобы я перестал сдерживаться. Без границ и лимитов. Она знала, что я никогда не сделаю ей больно.
— Откуда такая уверенность? Почему она так уверена в вас?
— Я не знаю. Я сам не уверен. Не был… Сейчас — да.
— Все просто, Алан. Это на уровне подсознания. Вы дали ей так много. Она раскрылась с вами. Кэсси просто не могла всегда брать. Она хотела отдавать.
Это и есть…
— …любовь, — закончил я.
— Думаю, да, — улыбнулась Кармен.
— И все равно я не понимаю! — я взъерошил волосы, вытаращился на свои пальцы. Странно, что мои мозги за этот час не вытекли. Чертова терапия.
— Кэсси сама все решила. Я не подталкивала ее к отъезду. Она не сможет жить, как раньше, но она должна понять это сама. Ни я, ни вы, ни Джинджер — никто не убедит ее в обратном. Позвольте ей самой решать. Она вернется, Алан. Пару месяцев. Максимум три. Дольше не протянет, — Кармен хитро улыбнулась. — Или я верну вам деньги за все ее сеансы.
— По рукам, док. Мне терять нечего. Но очень надеюсь, что вы не зря едите свой хлеб.
Мы пожали друг другу руки. Я вышел в приемную. Пряча глаза, расплатился на ресепшене. Стало чуть легче. Три месяца. Посмотрим. И Кевин. Чертов говнюк все еще не давал мне покоя. Сейчас он лечился в клинике, где-то в Юте. Но что-то подсказывало мне, он там пробудет недолго.
Я решил позвонить в понедельник своему знакомому в ФБР. Пока Кэсси гоняет тараканов вдали от меня, займусь Фордом.
Глава 26. Близко и далеко
Кэсси
Измотанная и выжатая как лимон, я притащилась с работы. Туфли долой.
Миниоргазм. Ноги ноют от каблуков. Массаж бы сейчас не помешал. Его пальцы на моей стопе мягко растирают, надавливают. Рай. Я мотнула головой и прошлась босиком по пушистому ворсу ковра. Так тоже хорошо. Тебе не обещали рая. Форман. Только работа и щемящее одиночество.
Огни Города ангелов освещали мою темную комнату безо всяких ламп. Город гудел. Все куда-то спешили. Пятница — вечер — тусовки. Только без меня. Я унылое говно. Сейчас в душ. Надеть его майку, его боксеры (да, я фетишистка, не надо крутить у виска — это клиника), забраться в кровать и смотреть «Место преступления». О! Мороженое! Буду толстой. Плевать. Я ведь даже не курю — Алан не разрешал.
В дверь стучит Кэтрин. Я вяло подаю признаки жизни. Она зовет в клуб. Да ну…
Неохота. Кэт смотрит на меня очень подозрительно. Я даже не пытаюсь оправдаться разыгравшейся мигренью или усталостью. Просто гримасничаю.
Типа мне лень. Вроде как я устала. Она пожимает плечами — уходит. Счастливая.
А я уже не могу. Я так хотела вернуться. Так хотела вновь ощутить прежний ритм своей жизни. Зажигать. Дышать полной грудью вдали от всех проблем.