Она распахнула глаза, уставившись на меня.
— Если тебе от этого легче, то я тоже отвратительный. Мне совершенно не жалко это извращенное подобие человека. Жалко только, что не я помог ему сдохнуть.
— Он хотел… — опять начала Кэсси.
Я приложил палец к ее губам.
— Я знаю. Я видел. Забудь это все. Просто не думай. Не вспоминай. Все кончилось. Совсем.
Она замотала головой, потом закивала. Я каким-то шестым чувством осознал, что моя девочка сейчас прощается со всем дерьмом, что было в ее жизни. Она была такая трогательная, ранимая. Вздох облегчения сорвался с ее губ, но потом она вновь напряглась.
— Там был еще кто-то. Полицейский? Он его убил? Откуда он взялся? — затараторила она.
— Это Лем. Из ФБР. Он следил за Кевином. Н мы потеряли его, поэтому решили присмотреть за тобой. Я чувствовал, что он тебя ищет, и послал Лема в ЛА.
— Ты послал?
Я и не думал, что ее глаза могут еще сильнее округлиться.
— Да. Согласовав с его начальством, конечно.
— С ним все в порядке? Я слышала два выстрела.
— Да, он в порядке. Царапнуло плечо. Он даже рад. Отпуск и повышение заработал. Эти федералы такие отмороженные, — я улыбнулся, вспоминая блаженную физиономию Лема.
— Значит, он пристрелил Кевина? — Кэсси продолжала допрос.
— Он ранил его. В ногу, — я невесело хмыкнул. — Форд свалился с той же лестницы, только переломал себе шею в трех местах. Не повезло.
— Пфф! — фыркнула она почти весело. — Причем тут везение? Просто я так часто падаю, что мое тело группируется автоматически. Это уже рефлекс.
Мы вместе рассмеялись. Кэсси ойкнула, схватившись за руку.
— Так, все. Хватит болтать. Поспи еще, — попытался я поиграть в доктора.
— Нет. Пожалуйста, не уходи. Поговори со мной, — она опять вцепилась в мою руку.
— Кэсси, тебе нужно отдохнуть, — не сдавался я. — Я буду здесь. Спи. Еще рано.
— А ты? Ты здесь спал? — она взглянула на диван у окна.
— Хотел дождаться твою маму, — попытался отбрехаться я. — Она будет уже скоро.
— ТЫ ПОЗВОНИЛ МАМЕ?! — заорала Кэсси, дернулась и снова зашипела от боли.
— Черт, Форман, прекрати скакать! — рыкнул я на нее, теряя терпение. — Конечно, я позвонил.
— Боже, она же с ума сойдет! Не надо было.
Я только глаза закатил.
— Кэсси, что за тупая привычка культивировать все дерьмо в себе? Она же твоя мать, в конце концов. А ты ей ничего не рассказывала: ни про суд, вообще ни о чем, — я злился все сильнее, потому что она и обо мне промолчала — не только о дерьме.
Мама Кэсси, Клэр, пребывала в глубоком шоке, слушая мой рассказ о Форде и пожаре, о приговоре и инциденте в ЛА. И она, черт возьми, была в абсолютно уверена, что я просто коп, который вел дело Кэсси. Это было, мягко говоря, неприятно.
— Отлично, Картер! Как будто мне мало того, что ты выкупался в моем дерьме, — процедила Кэсси, отвечая мне той же злобой во взгляде.
— Купаться в чужом дерьме — моя работа.
Твою мать, да что я несу? Какая работа? Я просто хочу быть частью ее жизни, какой бы дерьмовой она ни была.
Кэсси насупилась. Я уже собрался извиниться, когда она сама заговорила.
— Значит, Лем позвонил, и ты прилетел? — спросила она небрежно.
— Нет. Мне позвонили из больницы сразу, как ты поступила. В твоем ежедневнике мой номер в графе для экстренной связи, — я сжал губы, чтобы не заулыбаться, как пацан.
А вот это было, мягко говоря, приятно.
— А, да… Действительно, — она подняла глаза к потолку и зарделась, как маков цвет.
Я не сдержался — заулыбался все-таки.
— Это очень мило.
— Угу.
Мы опять замолчали. Кэсси рисовала круги на простыне. Я следил за ее пальчиком.
— Твой кадровик. Хайди Коллинз… — я решил по полной признаться ей в своих мотивациях. — Она подруга Кевина.
— Хайди? — пискнула Кэсси. — О, господи. Она же послала меня в то здание. На встречу с…
— С Кевином, — закончил я. — Она задержана. Говорит, что Кевин был влюблен в тебя. Год назад он уже просил пристроить тебя на работу. А сейчас просто хотел встретиться. Не знаю, врет или нет.
— Ужас, — буркнула Кэсси. — Значит, меня пристроили по блату. Просто блеск!
— Я звонил тебе, хотел предупредить.
— Я забыла дома телефон.
— Ты такая растяпа. Форман.
Она улыбнулась, закусила губу.
— Спасибо, — тихо проговорила себе под нос.
— За что?
— Что не бросил меня. Что прилетел. Что остался на ночь в больнице. За все.
Я покивал. Опять тишина. Отличный момент вспомнить про ребенка, Кэсси.
Вообще сказать мне, что беременна. Неужели она не знает? Хотя… Да кто ее разберет.