Корчась, я поплелась к умывальнику, заставляя себя не думать об этом. Мне хватило вчерашней маминой трескотни. Она так воодушевилась от мысли, что станет бабушкой. Даже не особо пытала меня насчет Алана. Хотя несколько раз все же начинала причитать: «Он такой внимательный. Интересный. Красивый.
Кэсси, ты прямо как я, запала на копа. Но он, конечно, не Алекс, упокой Господь его душу». У мамы, наверное, от обилия полученной информации перегорели предохранители, и все ее последующее внимание было посвящено моему интересному положению. Она ничего не спрашивала о Форде и моем о нем молчании. Просто была рада за меня. Рада, что я жива и беременна.
— Кэсси, — услышала я встревоженный голос Алана.
— Я тут, — я поспешила выйти и, конечно, не вписавшись в косяк, чуть не потеряла равновесие и врезалась в дверь уборной.
— Проклятье, Форман! — рыкнул он, увидев меня. — Тебе противопоказано ходить и говорить одновременно.
Алан в момент оценил ситуацию, увидев мою скорченную от боли физиономию и шаткое положение, подхватил на руки и отнес в кровать.
— Привет, — я почему-то заулыбалась, даже не найдя для ответа вредных слов.
— Привет-привет, — буркнул он, ероша волосы.
Нервничает.
— Как спалось?
— Нормально, — я пожала плечами, пытаясь напустить на себя безразличный вид.
Не стоит ему знать, что всю ночь меня мучили ужастики. Он жалостливый. Не хочу жалости. Хватит.
Мы неловко молчали. Я комкала одеяло. Алан изучал свои ботинки. Даже не присел рядом.
— Ты хочешь? — выпалила я, не в силах больше выносить эту напряженную тишину.
Он поднял голову, уставившись на меня своими пронзительными синими глазами.
— А ты? — вопросом на вопрос.
— А ты?
— А ты?
— Черт, Картер, я первая спросила!
— Вот и ответь первая, — уперся он.
Я хмыкнула и снова замолчала.
— Да, — смело сказала я, послав к черту все свои надуманные решения.
Уголок его рта пополз вверх, вырисовывая фирменную, кривую Картеровскую ухмылку. Сапфиры потеплели, согревая меня нежностью весеннего неба. Алан присел на край кровати, мягко коснувшись ладонью моей щеки.
— Ия хочу, — выдохнул он… облегченно? — Очень хочу.
Я часто задышала, пытаясь унять зашкалившее сердцебиение. Он хочет…
Очень! Моя щека автоматически прижалась к его руке. Алан подался вперед.
Господи, он что, сейчас обнимет? Мне не суждено было это узнать. У него зазвонил мобильный. Алан отдернул руку, достал трубку, ругнулся, сбросил звонок. Не успел он снова взглянуть на меня, как тренькнула смска.
— Да что ж такое, — буркнул он, поднимаясь с кровати, и сам набрал. — Прости. Я лучше перезвоню.
Я кивнула. У него был такой странный голос. Словно случилось что-то, с чем он не может справиться. Алан Картер стал похож на нассавшего в тапки котенка, которого вот-вот натычут носом в изгаженное место. Что-то новенькое. Но мне нравится. Такой смешной.
— Да… Все нормально. Нет. Не стоит… Просто нет, мам! — стальной голос, но видок.
Я захихикала. Видимо, не зря Картер не спешил посвятить родителей в наши отношения. Блаженный папа и боевая мама. Мне бы напрячься, а я ржу.
Алан обернулся, видимо, услышав мои невнятные булькающие звуки. Я сжимала губы, стараясь не расхохотаться. Картер приставил палец к виску и три раза спустил воображаемый курок, как бы вышибая себе мозги. Я уткнулась в подушку, хохоча.
Алан мерил палату шагами, внимая голосу матери. Он опять начал трахать рукой свою шевелюру. Любые попытки вставить хоть слово кончались полным крахом. Резко стало не смешно, когда он протянул мне трубку.
Я уставилась на него непонимающим взглядом.
— Пожалуйста, Кэсси, поговори с ней, — умоляюще протянул Алан. — Или она приедет, а это, поверь мне, намного хуже.
— Ох, ладно… — я взяла телефон трясущимися руками. — Миссис Картер?
— О, пожалуйста, никаких миссис. Я Лорен. Очень рада тебя слышать, Кэсси.
Как себя чувствуешь?
— Нор-нормально, спасибо, — прозаикалась я. Алан закатил глаза.
— Выписываешься сегодня? Думаю, тебе стоит пожить у нас какое-то время. Ну, знаешь, пока следствие не закончено, и, если что, Саймон будет рядом. Не дай бог, конечно, но вдруг какие-то осложнения… — тараторила Лорен.
— Я не… даже не знаю. Я собиралась поехать к маме в Сан-Диего, — брякнула я.
— Она как раз собирает мои вещи.