— Ты не мешаешь, — я не смог подавить улыбку. Дико соскучился по ней.
Кэсси сделала два шага ко мне и нерешительно остановилась.
— Можно?
— Конечно, — я кивнул, приглашая ее присесть рядом со мной на скамейку. Не могу себе отказать в ее близости. — Я разбудил тебя?
— Нет, я спустилась попить, — она примостилась рядом, и я еле сдержался, чтобы не усадить ее к себе на колени.
— Дурной сон?
Она кивнула.
— Не знала, что ты играешь.
— Не знал, что ты воруешь, — я ухмыляясь дернул ее за майку.
Даже в полумраке я разглядел ее пунцовый румянец.
— Жмот, — насупилась Кэсси.
Я тихо засмеялся.
— Поиграй еще.
Я послушно вернул руки на клавиши. Кэсси тихо сидела рядом, периодически поглядывая на меня. Украдкой. Как только я поворачивал голову, чтобы встретить ее взгляд, она опять опускала глаза, таращась на мои бегающие по клавишам пальцы.
Минут через десять я уже мечтал почесать щеку — так меня жгли ее шпионские взгляды. Я резко прервал мелодию, запустил руку в волосы. Нет смысла тянуть.
Хотя… Я все-таки великий трус.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, повернувшись к ней.
— Нормально. Шину сняли два дня назад. Уже не болит, — отчиталась она.
— А… — я вдруг потерял способность управлять своими руками, моя ладонь легла на ее живот. — А тут чувствуешь что-нибудь?
Кэсси подняла на меня теплые карие глазища. Прежде чем я успел отдернуть руку, оправдываясь, она накрыла ее своей.
— Еще рано, конечно. Глупость ляпнул… — все-таки промямлил я себе под нос, наслаждаясь теплом ее пальцев.
— Вот сейчас чувствую, — проговорила она. — Чувствую, что ты — часть меня.
Очень важная часть.
— Ох, детка… — я сгреб ее к себе на колени, покрывая поцелуями любимое лицо.
— Ты вернешься со мной домой? Пожалуйста, скажи, что вернешься.
— Да, — выдохнула Кэсси, обвивая руками мою шею.
Я крепче стиснул ее в объятьях, зарывшись носом в мягкий изгиб шеи. Ее запах тут же опалил мои легкие. Я пил этот аромат и не мог насытиться.
Будет очень сложно держать при себе мою чертову ненасытность. Но игра стоит свеч. Я буду хоть до пенсии блюсти воздержание, если потребуется. Я буду терпеливым и заботливым. Я буду другом, но не более. Пока она не скажет, что любит меня.
Бонус к 27 главе
Кэсси
Глаза… Мои любимые глаза. Такие синие, такие родные и… пустые. Почти прозрачные. В них стояли слезы.
Глаза… Ужасные, выцветшие, почти белые… Вспыхивают яростным триумфом, подсвечивая и без того ужасный взгляд опенком бургунди.
Экран. Огромный, как в кинотеатре. Только на экране не кино. Там… я… На коленях. Кусаю губу. Не плачу. Я хочу крикнуть ему! Нет! Не смотри! Не надо! Но боюсь, что, открыв рот, уже не смогу удержать рыданий.
Он не увидит моих слез. Я не доставлю ему такого удовольствия.
И я нашла в себе силы закричать, не расплакавшись:
— Нет! Нет! Нет! Не смотри! Нет!..
Я подскочила на кровати, понимая, что нахожусь в доме Картеров и кричу в потолок их гостевой спальни. Запихала кулак в рот, чтобы как-то заткнуть свой фонтан. Но крики сами вырывались изо рта без остановки. Я не могла замолчать, равно как не могла остановить слезы, безудержно бегущие из глаз. Постепенно ужас отпускал. Я старалась пореже моргать — только бы не вернуться в жуткий кошмар.
Как только меня перестало трясти, я решила спуститься вниз. Что-нибудь съесть.
Или просто попить. Пройтись. Все равно пока не усну.
Спустившись по лестнице, я заметила, что в дальней комнате горит мягкий свет.
Там я еще не была. Этот дом просто огромный. Мама уехала вчера, оставив меня на попечение Лорен. Клэр даже не спрашивала, что я решила. Для нее было очевидно, что я вернусь с Аланом. Это было для всех очевидно, кроме самого Картера. Оставил меня здесь на неделю… Зачем? Помучить?
Возможно… Хотя скорее всего просто осторожничал, давая мне время все обдумать. Нуда, он так и сказал… А теперь вот задерживается. И не звонит. Нет, он все-таки издевается.
— Кэсси? — Лорен подняла глаза от книги, сканируя меня тревожным взглядом. — Что-то случилось? Где-то болит? Я разбужу Саймона…
— Нет-нет, все нормально, — заверила я, присаживаясь рядом с ней на диван. — Просто… дурной сон.
Я решила быть честной.
— Ох, милая, мне так жаль.
— Рояль? — я решила сменить тему. — Вы играете?
Мой взгляд скользнул по черной блестящей крышке инструмента.