Но… Она не спешила. Напротив — смаковала.
Кэсси невнятно мычала мне в шею, продолжая тереться. Ее дыхание постепенно становилось тяжелее, стоны звонче. Меня озарило: она именно так и собирается кончить.
Чтоб меня черти драли!
Я почувствовал, что начал закипать. Вот уж дудки, малыш! Можешь искусать меня хоть до крови, но играть в одни ворота я не соглашался.
Кэсси резко поднялась, снова уселась на мне. Она взяла мой член в руку.
Аккуратно придерживая, эта засранка начала двигаться вверх-вниз, периодически потирая свой клитор головкой. Я с придушенным свистом сжал зубы. Она была такая довольная, чертовски сексуальная и безумно раздражающая в своем эгоистическом желании кончить без меня. Я уже знал, что не дам ей этого. Я уже знал, что не сдержусь. Кажется, ее ярость заразна.
Львица мурлыкала, на глазах превращаясь в довольную кошку.
Ох, кошечка моя, ты думаешь, можно слинять, а потом как ни в чем не бывало требовать, чтобы мой член поучаствовал в твоем оргазме? НИХРЕНА!!!
Кэсси уже была близка. Я видел, как дрожат ее бедра, как изгибается спина в предвкушении разрядки.
Тупая обида и злость переполнили чашу моего терпения.
— Собираешься кончить, малыш? — рыкнул я.
Ответом мне был ее бессовестный, бесстыдный стон в потолок.
Я вскипел. Рехнулся. Одурел. Дошел до ручки.
Схватив свою мучительницу за задницу, я одним стремительным движением опрокинул ее на матрас, придавив сверху своим телом.
— Ты не обнаглела ли часом?! — гаркнул я, отпустив свою ярость на волю.
Огромные глаза еще больше округлились. Все напускное отлетело, и подо мной снова лежала Кэсси. Моя Кэсси, которая все еще не хотела признавать, что была моей.
— Пожалуйста, Алан! Пожалуйста! — заскулила она, потянувшись рукой между наших тел к моему члену.
Хрена с два я куплюсь на это! Я поймал ее руки и завел за голову, полностью таким образом обездвижив.
— Ты думаешь, все так просто, да? Тебе так сильно нужно, правда, сладкая? — я провел влажную дорожку языком по ее шее к ушку.
— Да, пожалуйста!.. — опять прохныкала Кэсси.
— Ты думаешь, я должен уступить тебе, да? И в честь чего?
Она вдруг дернулась подо мной, пытаясь вырвать руки.
— В честь того, что ты изгадил всю душевую своей спермой, милый, — ядовито-сладко промурлыкала она, снова дернувшись.
— Серьезно? — я перенял ее тон и издевку в интонациях. — Или потому, что ты вопишь, как сирена, тиская себя между ног перед сном каждый проклятый день?
— Мать твою. Картер! Просто трахни меня и все! — взвизгнула она. — Я не могу без тебя! Мне плохо!
Я не мог не засмеяться от подобной наглости.
— ТЕБЕ плохо? — я сам начал покрывать ее тело жесткими поцелуями-укусами. — Капец. Форман!
Зубами по соску — присосался к нежному полушарию.
— А знаешь, как МНЕ было плохо, когда ты свалила?
Лизнуть соседний сосок, покусать контур груди.
— Ты же не хотела меня? Ммм? Ты же отказалась от меня? Ммм?
— Алан… пожалуйста… — она извивалась и стонала под моими страстными атаками.
— Пожалуйста, Кэсси?! Пожалуйста?! — я снова и снова врезался в нее своим ртом — никакой нежности, только животное стремление обладать, пометить, вбить в ее башку неизменную истину: ты — МОЯ! И точка.
— Я тоже говорил "пожалуйста", я умолял, но ты проигнорировала…
Я перевернул ее на живот, приподнял за бедра, заставил встать на колени. Кэсси тихо пискнула, вся задрожала. Предвкушает? Не так быстро!
Я прижался к ее истекающей промежности своим каменным возбуждением.
— А теперь ты просишь… Ох, да какое там! Ты, нахрен, требуешь, чтобы я тебя трахнул! — я не сдержался и отвесил звонкий шлепок по ее заднице. Кэсси взвизгнула.
— Алан, пожалуйста… — протянула она уже совсем иначе… Я слышал в ее голосе боль. Ха, если что, — мне тоже было больно, но не по моей вине.
Я снова уронил руку на ее попку.
— Что пожалуйста, Кэсси? — мне стало слегка не по себе, и я погладил места ударов.
— Я должна была… — проскулила она.
И снова меня накрыло. И снова моя ладонь впечаталась в ее ягодицу. Я уже не контролировал свои действия. Только силу шлепков. Еще два более мягких пришлись в район ее промежности. Кэсси простонала.
Я тихо засмеялся. Ей, нахрен, это нравится. А как понравится вот это?
Я протолкнул в ее истекающую глубину два пальца. Она взбрыкнула бедрами им навстречу. Я снова усмехнулся.
— Нравится?
— Боже… даааа… — протянула она, задыхаясь от скользящих движений внутри.