— Кэсси, Алан занят, подожди…
— Да пошел ты! — отбила я нелепую попытку Мэтью отсрочить казнь шефа Картера.
Со всей дури и злости я пнула дверь кабинета этого придурка, который в это время как ни в чем не бывало усиленно прикидывался начальником полиции Сэнди.
— ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?!! — заорала я, не без удовольствия заметив, что Картер вскочил как ошпаренный.
Глава 29. На чистоту
Алан
— ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?!! — заорала Кэсси, и мы с Райаном синхронно вскочили со своих стульев.
Вот и все. Она увидела свои увечья и пришла меня убивать. Мам, пап, я люблю вас. Простите за все. Завещание! У меня даже нет завещания! Может, получится как-нибудь отсрочить экзекуцию? Я нахмурился, вспомнив великую тактику: нападай обороняясь.
— Кэсси, я работаю. Выйди, — гаркнул своим лучшим командным голосом.
Райан дернулся. Ой, чувак, ты-то стой на месте. Ты же не Кэсси.
— Черта с два. Картер, — процедила она, сжимая кулаки, и решительно прошагала через весь кабинет. Наткнувшись на мою сумку, стоящую у диванчика, яростно пнула ее. Мой багаж практически влетел в стену. Черт, мне кранты.
— Я повторяю вопрос, Алан. Что это за нелепое дерьмо с переездом?!
Мое лицо вытянулось. То есть она не на синяки злится?
— Шеф, так ты из дома слинял? — заржал Райан.
— Заткнись! — рявкнул я. — Кэсси, дай мне закончить. Если так приперло, давай поговорим позже. Выйди, пожалуйста.
— Даже не мечтай! Майерс может проржаться за дверью. От него все равно толку ноль, — уперлась она, зыркнув на хохочущего Райана.
Того уже просто трясло от смеха. Наверное, это действительно было забавно.
Грозный начальник колов, дрожащий от страха перед мелкой фурией.
— Райан, — чуть ли не простонал я, цепляясь за него, как за последнюю линию обороны.
Ну а что? Рай большой и сильный. Смогу за ним спрятаться. Я и сам вроде не маленький и хилый. Черт, но реально становится страшно этого мечущего молнии взгляда.
Райан пошел к выходу, но у самой двери притормозил, словно не решаясь оставить нас.
— Ты меня плохо слышал, амбал? Либо свалишь, либо узнаешь о своем дражайшем начальничке много нового, — сквозь зубы процедила Кэсси, даже не обернувшись.
— Воркуйте, голуби, — хихикнул он, прикрывая дверь с той стороны, игнорируя мой умоляющий взгляд.
— Довольна? — я изо всех сил делал вид, что злюсь, чтобы не показать, как меня пугает перспектива остаться наедине с ее потенциальной взбучкой.
Кэсси не ответила, она вытащила из заднего кармана джинсов сложенный листок, развернула и сунула его мне в лицо. Я порадовался, что нас разделяет стол. Стол — отличный друг. Он не сбежал, в отличие от Райана.
— Для глухих, убогих и тормозов я повторяю в третий раз. ЧТО?! ЭТО?! ЗА?! ДЕРЬМО?! — она смяла мою записку (а это была именно она) и засветила комком бумаги мне в лоб.
Я дернулся и потер обстрелянное место. Рука сама скользнула дальше в волосы.
— Я думал, ты умеешь читать, — ядовито выдавил вместо нормального ответа.
— Шутник, мать твою! Думаешь, это смешно? — оскалилась Кэсси.
— Нет! Это ни капли не смешно. Ты себя в зеркало видела?
— А ты себя? — ответила она вопросом на вопрос.
Я прищурился.
— Серьезно, Картер, на улице жара — макаки дохнут, а ты в водолазке, — она едко усмехнулась. — С чего бы? Мерзнешь? Или тебя кто-то ночью покусал до синяков?
— Форман, это другое! Я… ты… — красноречие покинуло меня. — Ты беременна, черт подери! Я наставил тебе засосов и синяков. Я оттрахал тебя, как гребаную суку. Неужели ты не врубаешься, что мне нужно держаться от тебя подальше?
— Неужели ТЫ не врубаешься, что гребаная сука была вполне рада быть оттраханной? — она игнорировала мои жесты говорить тише. — Неужели ты не врубаешься, Алан, что единственное, в чем ты виноват, — это проклятое воздержание, на которое ты нас обоих подписал?!
— Кэсси, бога ради, будь тише, — взмолился я, понимая, что уже весь участок в курсе специфики наших отношений.
— Вернись домой, — потребовала она.
— Нет, — уперся я. — Пожалуйста, пойми. Это ради твоего же блага. Ради вашего блага. Я не хочу причинить тебе боль. Я не хочу снова видеть синяки на твоем теле. Чем я лучше Форда?
Кэсси дернулась. Ее глаза вспыхнули недобрым огоньком. Она с неистовой злобой пнула кресло, и оно отлетело в угол.
— Боже правый… — простонала она, отвернувшись, пряча глаза. — Я второй раз за все это время так сильно хочу тебя избить. Картер.
— А когда был первый? — брякнул я.