— Вчера, — Кэсси подняла голову, снова обстреляв меня молниями, — Когда ты делал вид, что не хочешь меня.
Через секунду в ее глазах уже не было гнева. Только боль и… разочарование.
— Детка, пожалуйста… — заскулил я, поражаясь, как жалко звучал мой голос.
— С меня хватит, Алан, — она разжала кулаки, расправила плечи, вздернула голову. — Можешь и дальше убиваться. Бог в помощь. Я упрощу тебе задачу. Ты будешь достаточно далеко от меня.
— Что? — я тупил.
— С меня довольно. Я устала все время тебе что-то доказывать. Мы попробовали.
У нас не вышло. Я уезжаю к маме. Прямо сейчас.
Она говорила так спокойно, так равнодушно. Словно достойно принимала поражение в какой-то очень важной игре. И я сам начал закипать. К маме… Черт подери! К маме!!! Это ж за тридевять земель.
Кэсси развернулась и пошла к двери. Вид ее удаляющейся фигуры окончательно вывел меня из себя. Мой гребаный язык уже бесконтрольно нес какую-то нелепую бредятину.
— К маме?!! Опять убегаешь? А как же «вместе навсегда», Кэсси? Ты врала мне, да? Опять врала? Зачем ты вообще вернулась? Из-за ребенка? — я мигом пересек кабинет и поймал ее за локоть. — Или из-за денег, да? Хочешь одновременно получить миллион от Форда и потрахаться? Брось, детка, поживи тут еще годик, и тебе будет счастье. Хотя нет. Давай, уезжай так. Не мучайся. Я с удовольствием переведу на твой счет эту сумму. За причиненный ущерб, так сказать.
Она резко обернулась и, широко размахнувшись, влепила мне оглушительную, вышибающую глаза из орбит пощечину. Я дернулся и отпустил ее локоть.
Прозрев, натолкнулся на бешеный взгляд, застланный пеленой злых слез.
— Да будет тебе известно, кретин, что я вернулась в этот проклятый город, потому что ты позвал меня. Потому что мое место здесь. Потому что я хотела жить с дебилом, который по тупой случайности является отцом моего будущего ребенка. ПОТОМУ ЧТО Я. НАХРЕН. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ЖИЗНИ! — ее голос сорвался на крик.
Она отвернулась, дернула дверь, бросив мне через плечо на прощание:
— И ты, конечно, вправе навещать нас так часто, как только сможешь, — она едко хмыкнула. — Я позволяю.
И ушла, хлопнув дверью. А я стоял, как громом пораженный.
Ты позвал меня.
Мое место здесь.
Я, НАХРЕН, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ЖИЗНИ.
— Что? — выдохнул я, не веря в то, что услышал минуту назад.
Галлюцинация? Сон? Я врезал ладонью по стене. Тупая боль весьма явно свидетельствовала о том, что все это реально.
Выйдя из ступора, я выскочил за дверь и рванул вслед за Кэсси. На пути мне попался Мэтью.
— Алан… — начал он.
Но я лишь отмахнулся, бросив:
— Да пошел ты.
— Да что ж за день сегодня? — обиженно протянул он мне в спину.
Но мне было плевать. Единственное, что заботило, — это Кэсси. Моя Кэсси. Она любит меня. И она собирается снова сбежать. Не потому, что хочет, а назло. Я вылетел из участка и на парковке увидел ее. Моя девочка плакала. В голос проклинала ключи от машины, которые никак не могла найти в своей сумке. Но, определенно, не это было причиной ее слез. Причиной был я.
Давай, Картер, останови ее! Сейчас или никогда.
Кэсси
Я вылетела из офиса, словно черт из табакерки. Не видя никого и ничего вокруг, понеслась к машине. Меня обуревало бешенство, во мне кипели злость и обида.
Я хотела сбежать. Просто исчезнуть.
«Трусиха! — орал мой внутренний голос. — Ты же любишь его. Куда собралась? К маме? Серьезно? В Сан-Диего?»
Нет. Просто куда глаза глядят. Отсидеться недельку в каком-нибудь тихом месте. Подумать, как жить дальше.
Конечно, я врала ему. Не смогу без него. Мне просто нужно сейчас изолироваться, чтобы не наговорить еще больше глупостей. Чтобы не слышать того дерьма, что он несет. А потом… видно будет.
Как назло, ключи спрятались от меня в потайной уголок сумки и упрямо не желали находиться. Я яростно загребала пальцами содержимое, но тщетно.
Злые слезы катились из глаз, из горла безостановочно вырывались рыдания.
— Да что б тебя! — взвизгнула я, пнув колесо проклятой ауди, и начала дергать закрытую дверцу, отчего сработала сигналка, вопя на всю округу.
— Машина-то в чем виновата? — раздался за спиной тихий голос.
Я дернулась, но Алан уже прильнул ко мне сзади, отрезая все пути к бегству, и вообще блокируя любое мое движение. Краем глаза я заметила, как он щелкнул своим брелоком, и машина наконец заткнулась.
— Пусти, — процедила я сквозь зубы, снова пытаясь нашарить ручку двери.