Я утопила пальцы в его волосах, погружаясь в новые ощущения. Не завлекая, не дразня, не вынуждая уступить мне. Просто отдаваясь, признаваясь. Я заерзала у него на коленях, вырвав из горла Алана низкий стон. Его руки еще крепче сцепились вокруг меня, удерживая на месте. Я пощекотала языком уголок его рта, понимая, что напрочь промокла. Хочу его. Сейчас. И еще вечером. И завтра. И вообще.
Скользнув ладонями по мускулистому торсу, я накрыла рукой его тоже уже напряженный пах.
— Помоги мне вспомнить, — прошептала я за секунду до того, как пальцы Картера сжались вокруг моего запястья, заставляя прекратить поглаживания.
— Нет, — мучительно выдохнул Алан.
— Но… — я вскочила с него, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. Мой голос задрожал, я уже была готова разреветься от обиды и отчаянья. — Не пойму, ты издеваешься?
— Ох, Кэсси, детка… — он тоже встал со стула. — Я не это имел в виду.
— А что же? Знаешь, Алан, если ты закончил надо мной прикалываться, можешь валить к дьяволу. Ты классно трахаешься, но это еще не дает тебе право…
— Да замолчи ты! — его губы опять накрыли мои, заставляя меня заткнуться.
Я, наверное, должна была его пнуть, или ущипнуть, или еще как-нибудь врезать, но долбаная слабость и возбуждение расплавили мое тело в его сильных руках.
Все, что получилось, — это захныкать от бессилия.
— Неужели думаешь, что я могу тебе отказать… теперь… — пробормотал он мне в шею.
— Но… — снова пискнула я.
Меня опять заставили замолчать поцелуем. Ну и хрен с тобой. Целуй. Ох, нет, мне мало. Мне мало его.
Алан покрывал мое лицо горячими прикосновениями своих губ. Его руки гуляли по моей спине, шее, тонули в волосах. Что за власть у него над моим телом?
Словно ночью он сделал меня своей во всех смыслах. Как будто поставил датчик, который срабатывает при его приближении, усиливая в миллион раз все те чувства, что я испытывала раньше.
— Я знал, что так будет. Одна ночь — это мало. Не могу перестать тебя трогать.
— И не надо… — наконец проскулила я. — Почему нет?
— Полгода, Кэсси, — Алан слегка отстранился, заглянув мне в глаза. — У тебя не было секса полгода. А вчера я… хм… не сдерживался. У тебя ведь болит, так?
— Ох, — выдохнула я, не ожидая такой проницательности. — Да. Немного.
— Немного? — изогнутая бровь, недоверчивый взгляд.
— Ладно. Нормально так болит.
— Нормально? — Алан хмыкнул.
— Дерьмо, да! Чертовски ноет. Саднит за все четыре обалденных оргазма, — выпалила я.
— Пять, малыш, — участливо уточнил Картер.
— Что?! — я не поверила своим ушам.
— Ты кончила пять раз, Кэсси. Я считал.
Меня разобрало. Я хохотала минут пять, повторяя: «С ума сойти! Он считал.
Считал! Обалдеть. Арифметик, твою дивизию».
— Прекрати! — Алан тоже посмеивался, стараясь сохранить серьезное лицо, отчего меня накрывало еще сильней. — Конечно, я считал. Мне же надо было знать, с каким счетом я тебе проигрываю.
— И с каким? — решила уточнить я, не решаясь озвучить свои склеротичные подсчеты.
— Пять-три, — улыбнулся он.
— Ооо, достойно, — оценила я. Ну два я помнила, слава богу. А вот последний тайм, видимо, стерся из памяти.
— Пойдем в гостиную.
Алан потянул меня за руку, выводя из кухни.
— Телек посмотрим? — подколола я.
— Ну… если хочешь. Но я собираюсь обниматься и целовать тебя, малыш, так что буду мешать.
— Ну значит, обойдемся без сериалов сегодня, — улыбнулась я.
Мы просидели остаток дня на диване, то целуясь, то болтая. Я наслаждалась новым Аланом Картером. Правда. Он словно переродился. Такой расслабленный, постоянно смеющийся. Его руки то и дело ныряли мне под халат, каждый раз он словно заново обнаруживал, что на мне нет белья, и грозился заняться моим воспитанием.
— Откуда такая просвещенность в вопросах женских гениталий? — спросила я, когда он в очередной раз пообещал, что следующую пятницу я проведу в кровати, под ним. Голой!
— Мой отец — врач. Я не говорил?
— Я бы запомнила. Гинеколог?
— Нет, — усмехнулся он. — Хирург.
— Тебя с детства просвещали? — я не удержалась и начала покрывать поцелуями плечи Алана, слегка приспустив все еще расстегнутую рубашку.
— Что? — переспросил он, резко выдохнув.
Какой же кайф заставлять его забывать тему разговора.
— Я ночью говорила, что у тебя самое совершенное тело на планете?
— Нет. Только то, что у меня самый красивый член, что ты видела, — улыбнулся Алан, опрокидывая меня на спину, уткнувшись носом в вырез халата.