— Дерзишь, Форман? — Кевин стукнул по двери и, прислонившись к ней спиной, перекрыл мне путь к бегству. — Зря! Здесь нет ни твоего защитничка Пола, ни любовничка копа. Так что тебе лучше стать милой и обслужить меня.
— У тебя свидание что ли? — от страха меня понесло. — Ладно, уломал.
V-образный вырез или футболочный? Шелк? Хлопок?
Я медленно отступала к стойке, понимая, что мне конец. Только бы дойти до стола, до тревожной кнопки. Или для начала хотя бы припугну, что вдавлю.
Главное — держать на ней палец.
Спустя мгновение я ослепла. В прямом смысле, потому что Кевин дернул рубильник. Споткнувшись, я приземлилась на пол, прямо на задницу. Потеряв голову и ориентиры от ужаса, я снова попятилась назад, не находя в себе сил даже подняться. Врезалась в стол, стоящий за моей спиной.
— Здесь темно, или мне показалось? — хмыкнул Кевин прямо мне в ухо.
Прикурив, он бросил горящую зажигалку в корзину для бумаг.
Меня заколотило. Язык присох к нёбу, не позволяя даже умолять его не трогать меня. Прямо как в тот день — десять лет назад. Пламя озарило магазин красным светом. Он увидел меня, сидящую на полу, и снова хмыкнул, затянулся, присел на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне.
— Где же полиция, когда она так нужна? А, мисс Форман? Где папочка? Ох… да он помер, я забыл, прости. А где Уотсон? Ему не до тебя сейчас. Где твой Картер? Кажется, ты ему уже надоела? Может, не стоит тогда оставаться в городе, детка? — последние слова он выдохнул вместе с дымом мне в лицо.
Бумага быстро прогорала в корзине, все больше задымляя помещение. Кевин поднялся, выбросил сигарету и пнул урну, которая отлетела в дальний угол зала.
Я с ужасом наблюдала, как языки огня поползли по висящим платьям.
Злость взяла верх над страхом. Эмбер! Она как проклятая пахала, чтобы расплатиться по бизнес-кредиту… А я… Из-за меня… Нет! Я вскочила, рванула к огнетушителю.
— Не так быстро, Форман.
Кевин схватил меня за руку и сильно толкнул — так, что я опять упала, но уже лицом вниз.
— Кевин, пожалуйста… — выдавила я, чувствуя, как его колено вдавливается мне в спину, а рука сжимает запястья за моей спиной стальной хваткой.
— Пожалуйста? — прорычал Форд, больно дернув меня за волосы, заставив запрокинуть голову. — Пожалуйста? Вот как ты заговорила, Форман?
— Мне больно, Кевин, — пищала я.
— Так и должно быть, малышка Касс, — и он резко впечатал мою голову в пол.
Я взвизгнула, ощутив, как моя скула почти треснула от удара об пол. Дым уже заполнил весь зал — повсюду стал распространяться удушливый запах гари. Мой визг сменился кашлем.
— Если ты не сдохнешь в этом чертовом бутике, советую свалить из города.
Поняла меня?
Я снова закашляла.
— Поняла? — Кевин еще раз стукнул меня лицом об пол. — Отвечай. Поняла?!
— Да, — выкашляла я.
— Славно. Или будет совсем по-плохому, детка…
Он отпустил меня и ушел, звякнув колокольчиком. А я так и лежала, задыхаясь от дыма и собственных рыданий, не находя сил подняться. Вставай, Форман!
Вставай! Огнетушитель! Вставай! Вещи! Вставай! Эмбер! Вставай! Это все из-за тебя! Сделай хоть что-то!
Но сил не было. На грани обморока я вдруг воскресила в своей памяти родной образ: синие глаза смотрели мне прямо в душу. «Вставай, малыш! — проговорило мое подсознание голосом Алана. — Вставай!»
Усилием воли я заставила себя подняться. Голова кружилась от нехватки кислорода. Качнувшись на ватных ногах, я побежала к ближайшей стойке с одеждой. Огнетушитель был уже вне зоны доступа. Огонь быстро распространялся по залу. Хоть что-то я должна была спасти. Схватив в охапку вещи, я рванула к выходу. Координация опять подвела меня. Я споткнулась и пролетела лицом вперед почти до выхода. В ушах зазвучал отдаленный вой пожарных сирен, и сознание покинуло меня.
Алан
Уже неделю у меня гостил отец. Его пригласили в Портленд на операцию в качестве консультанта. Он решил, что это неплохой повод увидеться. Я был рад ему. Хоть какое-то разнообразие. Я скучал по моему правильному во всех смыслах родителю. Раз в год я ездил проведать их с мамой в ЛА, а в этот раз сослался на море работы. Я врал. Просто не хотел уезжать от Кэсси. Если бы отец не позвонил в тот чертов вечер, когда меня поразил недуг, именуемый в народе словесным поносом, я бы, наверное, сам взял отпуск и рванул к ним.
Передышка. Мне нужен был тайм-аут. Я сам себе стал противен. Мне требовалась доза родительской любви и поддержки.