— Хорошо бы, — буркнул я.
Мы сели за стол и принялись за еду.
— Кэсси, твои вещи высохли. Мэтью звонил. Нужно ехать в участок. Ты как? — обратился я к ней.
— Нор-нормально, — прозаикалась она, отправив в рот очередную ложку каши.
— Уверена? — я взглянул на нее.
Кэсси отодвинула тарелку, хлебнула сок из стакана, прижала ладонь ко рту. И вдруг резко вскочила из-за стола, сканируя кухню глазами. Видимо, сообразив, что не успеет добежать до туалета, бросилась к раковине. Ее стошнило.
— Простите, — пробормотала она, утирая слезы. — Простите, ради бога…
Я вытаращился на нее, лихорадочно сводя в уме числа, переглянулся с отцом.
— Когда у тебя были последние месячные? — вопрос вылетел у меня изо рта, прежде чем я его обдумал.
— Что? — Кэсси выглянула из-за раковины, отвлекаясь от попыток очистить ее от полупереваренной овсянки.
— Последние ме…
— Нет! — отрезала она.
— Кэсси, когда? — продолжал давить я.
— Неделю назад. Я не беременна.
— Какого же черта тебя тошнит по утрам? — я вроде успокоился, но одновременно завелся еще сильней.
— Алан, остынь, — осадил меня отец. — Причина может быть любой.
— Вот именно, — поддакнула Кэсси, усевшись обратно за стол со стаканом воды.
— Питаешься нормально? — начал допрос доктор Картер.
— Не очень.
— Кофе?
— Много.
— Алкоголь?
Она чуть поморщилась, неумело соврала:
— Бывает.
— Куришь?
— Да.
— Медикаменты?
— Противозачаточные. Четыре года.
— Перерыв делала?
— Нет.
— Нужно делать перерыв, Кэсси. Тебе следует пройти обследование. Хотя это может быть что угодно. Вплоть до реакции на стресс, — резюмировал отец.
— Стресса в последнее время в избытке, — грустно усмехнулась Форман, зыркнув на меня.
Я потупился.
— А может быть, я просто отвратительно готовлю, — усмехнулся мой батюшка, разрядив обстановку.
Кэсси истово замотала головой, уверяя Саймона, что всему виной только ее придурошный желудок. Мы с отцом молча поели. Кэсси вскочила из-за стола, собирая тарелки. Пока мы пили кофе, она сполоснула посуду. Отец ушел за чемоданом, а я сидел и глазел на нее, пока она нервно вытирала руки полотенцем.
— Что? — она подняла брови, требуя объяснений моего бесстыжего взгляда и такой же улыбки.
— Даже с фингалом ты очень хорошенькая, — выдал я. потеряв контроль над тем участком своего мозга, который отвечает за речь.
— Козел, — буркнула Кэсси, хлестнув меня по плечу полотенцем.
Я засмеялся, обнял руками ее ноги и сгреб в охапку. Она тут же запустила свои пальчики мне в волосы, тихо проговорила:
— Скучала.
— Ты говорила, — мурлыкнул я, наслаждаясь ее нежными поглаживаниями.
— Козел.
— Ты говорила.
— Дети, я поехал, — оповестил нас отец, нарисовавшись в дверях кухни.
Я разжал руки, а Кэсси отпрыгнула от меня так, словно нас застукали на месте преступления. Папуля приторно заулыбался. Дерьмо. Точно все в красках доложит матери. К гадалке не ходи.
— Ага, счастливо. Позвони, как доберешься, — я обнял его уже у двери.
— Приятно было познакомиться, — вежливо улыбнулась Кэсси, протянув руку.
— Взаимно, дорогая, — Саймон без церемоний дернул ее за руку, заключив в отеческие объятья.
Она тихо охнула от неожиданности, но не отстранилась.
— Уверена, что не беременна? — шепнул отец ей на ухо.
— Пап! — гаркнул я.
Кэсси захихикала, мотая головой. Саймон разочарованно развел руками, поднял чемодан и, еще раз махнув нам на прощанье, ушел.
— У твоего папы пунктик? — поддела Кэсси, пока мы стояли на крыльце, провожая глазами его машину.
— Сдвиг по фазе у него, — проворчал я. — Переоденься. Нам нужно в участок.
Она нервно сглотнула, кивнув, и поспешила в спальню. Еще дома я заметил, как Кэсси напряжена. В машине давящая тяжесть тишины стала просто невыносимой. Она прятала глаза за темными очками, которые стащила у меня. Я прекрасно понимал, что приятного в допросе Мэтью будет мало. Вернее — совсем ничего. Но что я мог поделать? Протокол, следствие, формальности. Все дела.
— Эй! — я поймал ее пальцы, заглушил мотор. — Все будет хорошо. Просто расскажи, как было.
Она криво улыбнулась мне, кивнула. Мы вышли из машины и направились внутрь. Даже в помещении Кэсси не спешила снять очки. Я прикусил язык, чтобы не отпустить какую-нибудь неуместную шуточку по этому поводу.
Привычка — вторая натура.