Обернувшись к Рэнди, она рявкнула командным голосом:
— Гард, отведи Викки во флаер и не давай ей из него и носа высовывать! Охранный режим повышенной активности!
— Слушаюсь, мисс Леман! — четко ответил киборг и повел девочку к флаеру. Той хватило ума не сопротивляться.
— Прошу вас, офицер… — Сандра добавила в голос еще порцию умоляющих ноток. — Если вы заберете хозяйское имущество в участок, меня могут уволить. Без рекомендаций! Вы же знаете, какие эти богачи! Девчонка, конечно, не сахар, но где я еще найду такую работу? Ну, пожа-а-алуйста! А с киборгом и правда все в полном порядке, ну вы же знаете этих богачей! Они на собственной безопасности помешаны. Они его каждый месяц тестируют!
И снова сжала его запястье. Так, самую чуть (и надеясь, что не оставит там синяков).
Губы полицейского тронула улыбка:
— Раз вы ручаетесь, мисс, что сами научили киборга этой фразе… про сумасшедшую девчонку…
— Ручаюсь-ручаюсь! Не сам же он ее придумал, право слово! А теперь насчет моей сестренки. Какой, вы сказали, нам светит штраф?..
Штраф оказался не таким большим, как поначалу опасалась Сандра. Конечно, по меркам Прозерпины просто чудовищным, и в первый момент она внутренне ахнула (снаружи продолжая ослепительно улыбаться), а потом сама же себя встряхнула за шкирку, тоже мысленно.
Соберись! Это в прошлой жизни такой штраф мог показаться неподъемной суммой, а тут… всего лишь двухнедельная зарплата. Не новые легкие, не домик с садиком…
Совсем уж смешно становится, если вспомнить, что сама Сандра живет на всем готовом (когда она заикнулась о размере вычетов за еду и проживание, на нее посмотрели так странно, что отпало малейшее желание затрагивать эту тему в дальнейшем).
И чувствуешь себя просто одной из Ванделеров, когда подумаешь, что за аренду маминого домика проплачено на год вперед и у мамы еще осталась почти половина из выданного мистером Брауном аванса.
Как, однако, быстро меняются понятия о ценностях… Хотя… почему меняется? Вот они, вечные ценности, зла на них не хватает, застыли на заднем сиденье, прижавшись друг к другу, и у обоих глаза как блюдца. Ладно Викки, она действительно жила в золотой клетке и ни разу серьезно не обжигалась, но уж Ренди-то, боевой гард, пусть и обозник, он-то должен понимать, чем чреваты нарушения приказов?! Впрочем, если их подразделение было чем-то вроде богадельни для разных оболтусов, куда нормальные командиры отправляли разный человеческий мусор. чтобы не путался под ногами у нормальных бойцов… Чему он там мог научиться? А все боевые программы ему стерли при списании, оставили лишь базовую прошивку… А она-то, дура, еще радовалась, что мальчик не убивал и вообще благополучно прошел мимо всех этих военных ужасов…
Ну да. Прошел. Мимо обязательности выполнения приказов мальчик, как выяснилось, прошел не менее благополучно.
У кого бы занять кусочек зла? А то Сандре его что-то катастрофически не хватает…
Когда Сандра преувеличенно аккуратным маневром (мы не лихачим, офицер, как вы могли такое даже подумать, мы соблюдаем все правила воздушного движения) выводила флаер в полетный коридор, она последний раз глянула вниз. На поредевшую толпу и молодого копа. Так, на всякий случай. Вдруг тот все еще проявляет служебный интерес?
И облегченно выдохнула сквозь зубы: интереса коп не проявлял, ни служебного, ни какого иного. Вообще. Стоял полубоком, вслед не смотрел, вцепился в какую-то новую жертву и полностью сосредоточился уже на ней: грозно нависал, размахивал руками и вроде как даже угрожающе хватался то ли за жетон, то ли за кобуру.
Вот и славно. Тем более что новой жертвой полицейского оказался мужчина, вот и пусть решают свои мужские проблемы подальше от нее, Сандры. С нее и своих проблем хватит.
Которых, конечно же, нет.
Улыбаться. Держать марку… Ну и что, что никто не смотрит? Смотрят сидящие сзади дети, в зеркало заднего вида им отлично все…
На какой-то миг мужчина, на которого наступал молодой полицейский, показался Сандре смутно знакомым. Было что-то вроде бы узнаваемое, где-то она уже видела эту широкую спину, полувоенную стрижку и манеру поворачивать голову, чуть склоняя ее набок.
Мысль мелькнула и пропала.
Наверняка показалось.