Сандра тоже усмехнулась и добавила, стараясь, чтобы голос звучал небрежно и убедительно:
— И дети у него есть. Я проверила.
Мама пожевала губами и снова нахмурилась.
— И все-таки, Сандра, на твоем месте я была бы осторожней, а не кидалась на первое же более или менее достойное предложение, словно голодный грымзик на девулин хвост. Ты же взрослая девочка! Ну что за глупость: срываться с обжитого места, бросать родной дом и мчаться за тридевять галактик непонятно зачем?
Сандра округлила рот и до предела растопырила глаза в деланом изумлении:
— Ну мама, ну как это «за чем»?! За большими деньгами, конечно же! Твоя «взрослая девочка» наконец-таки набралась ума и сумела выгодно реализовать свои профессиональные активы!
Она состроила преувеличенно серьезную гримаску, стараясь не рассмеяться. Обычно это срабатывало.
— Да ну тебя! Я с ней серьезно, а она…
Мама предсказуемо фыркнула и заулыбалась, но рукой махать не стала, опасаясь потревожить капельницу. А дома бы наверняка замахнулась полотенцем или чем другим, что подвернулось бы. Ее всегда смешили попытки Сандры выглядеть меркантильной, продуманной и циничной, мама знала старшую дочь как облупленную. Собственно, Сандра потому сейчас на себя такой вид и напустила, рассмешить чтобы.
Удалось.
Если не рассмешить, то хотя бы заставить улыбнуться. Только вот улыбка эта была какой-то… неуверенной, что ли.
Эта неуверенность, почти растерянность, последние дни нет-нет да проскальзывала в глубине серо-зеленых маминых глаз, словно она хотела спросить о чем-то, да так и не решалась. Она и ворчала-то скорее именно от неуверенности, а не потому, что действительно предпочла бы остаться на Прозерпине. Остаться? Ха! Это мама-то, которая в сердцах не раз называла Прозерпину тем еще грымзятником, с которого спешат свалить все умные да расторопные?!
Когда Сандра была маленькой, мама часто рассказывала ей о других планетах, особенно про чудесную Землю Палисандрии, где короткое жаркое лето сменяется длинной морозной зимой, когда с неба падает замерзшая вода (да-да, вот прямо так и падает, большими пушистыми хлопьями… что? да нет, ее никто не взбивает миксером, она сама так делается), и эту воду, растопив, можно пить безо всякой фильтрации. Нет, правда, можно, и никто не заболеет, и она вовсе не горькая, совсем-совсем… Ты только не вздумай повторить это на Прозерпине, слышишь? Ни в коем случае! Мы с папой не хотим покупать тебе новый желудок!
Тогда мама не называла Прозерпину домом, только Прозерпиной. И каждый раз морщилась, словно это название горчило у нее на языке. И жилой модуль она тоже домом не называла, просто модулем. Дом был там, далеко, на чудесной Палисандрии. И когда-нибудь они туда обязательно вернутся. Вот подкопят немного галактов, когда папе дадут повышение… А ему обязательно дадут, он же такой старательный и умелый работник, начальник ремонтной службы цеха кристаллизации, это ответственная должность! Ему обещали…
А потом родилась Дейзи, и эти разговоры как-то сами собой сошли на нет, вместе с тем, что было накоплено на возвращение.
Это было давно. За четыре года до того, как в цехе кристаллизации лопнул трубопровод с токсичными стоками…
— Я уверена, что с твоим-то портфолио и у нас можно было поискать приличные варианты. Не сошлись же все шахты на той единственной школе, наверняка нашлись бы и другие, и повыше ярусом, хороших учителей всегда не хватает.
Варианты… Ну да. Варианты были. Но вот чего маме точно не стоит знать, так это того, какие именно варианты всерьез рассматривала Сандра на Прозерпине перед щедрым предложением мистера Брауна.
— Ну ма-а-ам! Если бы мне предложили двойную зарплату в какой-нибудь из школ нашего района… а еще лучше, так и вообще верхнего сектора — я бы, конечно же, ни секунды не раздумывала!
И это была чистейшая правда, говорить которую легко и приятно. А в какую сторону она бы ни секунды не раздумывала — понимай как знаешь. Все равно ведь всем ясно, что никто ей ничего подобного не предложил бы. На Прозерпине таких зарплат просто нет, ну разве что, может быть, на самых верхних ярусах… Впрочем, Сандра и там не осталась бы тоже.
Не после того, как закашлялась Дейзи.
— Ну мам! Ну не бойся ты, не будет он ко мне приставать! Я, может, и рада была бы, но у него таких как я… Да и старенький он совсем! Я же с ним по связи общалась, так что не вслепую. Очень милый дяденька, и очень-очень пожилой. И контракт прозрачный, я его специально по двум юридическим программам прогнала, вперехлест, чтобы уж точно никаких подвохов. Просто у человека проблемы, понимаешь? Да, не смейся, у богатых тоже бывают проблемы. Поздние дети, двое, мальчик и… мальчик… кажется. Детки проблемные, с врожденными психопатологиями, к тому же социально запущенные. Когда родители возрастные, всегда есть опасность…