Лесной попытался неестественно изогнуть своё тучное, как у скандинавского моржа, тело буквой «ижица», пошатнулся, взмахнул нелепо руками с повисшими на них лыжными палками и чуть не шлёпнулся мягким задом на жёсткий снег.
– Эй, Юрий Гаврилович, – попыталась ободрить его Света, – если вы на месте падаете, ещё не начав движения, то коньяк у Юры Яшина уже в кармане. Я считаю, что делать нам здесь больше нечего. Надо выбросить белый флаг и поскорей возвращаться домой, пока я не превратилась в ледяной столп, как библейский Ной.
– В ледяной столп превратился не Ной, а жена Лота, – сказал Тонис. – И столп был не ледяной, а соляной.
– Да ты, оказывается, настоящий звездочёт и мудрец, мой милый Тонис! – красиво удивилась Света, изящно скривив смазливое личико и выпуская из прелестного ротика клубы морозного пара. – Лыжник, а тоже соображает. Удивительное дело!
– Но, между прочим, не скопец, – интеллигентно намекнул Тонис, не в силах долго сдерживать обиду вынужденного воздержания.
– Ничего, – сказал Лесной в ответ на выпад Светы в свой адрес. – Посмотрим, очаровательный невропатолог, какой вы сейчас забьете прелестный гвоздик на этом ледяном склоне.
– Я не невропатолог, а рентгенолог. Сколько раз вам надо это повторять? А гвозди – это по вашей части.
– Поехали! – скомандовал Тонис и легко соскользнул по косому склону метров на двадцать вниз и вбок. – Повторяйте за мной! – крикнул он.
– Прошу вас, миледи! – предложил Лесной Свете, вытянув ладонь в перчатке в направлении Тониса.
– Нет уж, сначала вы. Вы же кролик.
– Завещаю мой труп медицине, – мрачно произнёс Лесной, отталкиваясь дрожащими палками.
– Уверена, он не поместится на анатомическом столе, – радостно прокричала ему вдогонку Света.
Снизу за ними наблюдал Тонис, кивая едва заметно головой, словно говоря: «Так-так-так! Полная безнадёга. Я проиграл» Он покрикивал:
– Не держите лыжи плоско. Старайтесь их кантовать, наваливаясь на нижнюю. На бугре присядьте, в яме – выпрямляйтесь. Не глядите себе под ноги, как будто что-то потеряли. Переведите взгляд вперёд. Остановка – боковым соскальзыванием.
Когда Света и Лесной добрались, наконец, до Тониса, тяжело дыша, как загнанные лошади, выпуская из разинутых ртов пар, Тонис сказал:
– Теперь в другую сторону. Палками упритесь позади себя. Чуть отклоняемся назад. Так. Нижнюю ногу перекидываем на 180 градусов. К ней приставляем верхнюю. Теперь верхняя становится нижней, а нижняя верхней. Понятно? Показываю ещё раз
Тонис легко, словно играючи, переставил одну лыжу, изобразив балетную позу в четвёртой позиции. Постоял недвижимо, показывая, как это просто, и перекинул вторую.
– Повторяйте! Юрий Гаврилович, сначала – вы. Палки – назад.
Лесной обречённо воткнул палки позади себя. В его глазах за очками читался испуг. Он судорожно попытался взмахнуть своей толстой ногой, подражая Тонису, и тут же сел, не выдержав напряжения. И шлёпнулся задом на снег, едва не сломав палки. Послышался подозрительный звук, похожий на взрыв противопехотной мины. Ноги заплелись в немыслимый узел.
– Пардон, дамы и господа! – проговорил виновато Лесной. – Выскочил нежданчик. Я столкнулся своей пятой точкой с земным шаром. Он оказался жутко твёрдым и холодным, как айсберг. Умоляю: Тонис и Света, распутайте мне ноги. Мне кажется, я начинаю замерзать.
– У вас, Юрий Гаврилович, такая большая пятая точка, что я не удивлюсь, если её столкновение с земным шаром вызовет небывалое землетрясение, – проговорила Света, давясь красивым жеманным смехом. – Дело может кончиться всемирным потопом.
Лесной вытянул вперёд и вверх руки, с повисшими на темляках толстыми бамбуковыми палками, моля о помощи. Толстые стёкла его близоруких роговых очков темнели чёрными полукружиями вперемешку с полумесяцами отражённого снега. От этого выражение его похожих на переспелый бритый красный крыжовник глаз казалось жалобно-добрым или добро-жалобным, что в данном случае не давало возможности уловить разницу между этими двумя сложными определениями.
Через четверть часа все трое с грехом пополам добрались до финишной черты, в роли которой выступала объездная дорога, опоясывавшая Домбайскую поляну незамкнутым кольцом. Лесной потирал ушибленное место на пятой точке. Света красиво ликовала: она ни разу не вбила гвоздя.
– Придётся ещё раз всё повторить с самого верха, – скучно сказал Тонис. Он давно уж пожалел о своём глупом споре с Юрой Яшиным, но решил бороться до конца. – Пока будете подниматься на подъёмнике, старайтесь мысленно воспроизвести все движения, которые мы проходили.