Вот этой героической женщине Левич и говорит в трубку, с напором в голосе, дрожащем от волнения и мороза:
–Любовь Сергеевна, голубушка, выручай, у нас авария.
– Что случилось, Натан Борисович? Не волнуйся ты так, я всё сделаю, чтобы тебе помочь. Надо будет, всю Теберду на ноги поставлю.
Левич едва не прослезился от благодарности, однако, успел всё же донести до Барабанщиковой и про мороз, и про гидростанцию, и про Лёху Липатова, и про сдохнувший дизель, и про замерзающих туристов.
– Хорошо бы, Любовь Сергеевна, свет моих очей, – говорит он жалобно, – где-нибудь этих моих туристов разместить на пару дней, с удобствами поелику возможно, на Тебердинской турбазе и в разных санаториях по нескольку человек. Пока мы тут управимся с аварией. И прислать бы за ними автобусы, чтобы их отвезти. Думаю, – говорит, – штук пять хватит.
– Поняла, – отвечает Барабанщикова лапидарно, без лишних слов. – Жди моего звонка. Через два часа позвоню. Может быть, раньше. Передай от меня привет Надежде Ефимовне. Пока! До связи.
Ну, что ж, думает Левич, отирая пот со лба, это дело пошло на ход. Теперь надо посоветоваться с Шуваловым, что дальше. Толковый парень. Он про лыжи спрашивал, надо ему в этом вопросе оказать содействие.
А Шувалов в этот час уже придумал новую заботу и говорит Левичу:
– Натан Борисович, я тут, пока вы с кем-то целый час по телефону разговаривали, провёл рекогносцировку. И установил, где проложена теплотрасса от котельной к главному корпусу. Там снег малость просел. Уверен, что трубы в теплотрассе изолированы из рук вон плохо. Это, к сожалению, известный феномен в передовом социалистическом строительстве. Воду из труб удалить невозможно по причине неравномерного перепада высот рельефа местности. И трубы эти тоже может порвать. Мороз всё же нешуточный. Не мешало бы эту трассу обогреть. И время терять нельзя.
– А как это можно сделать? – спросил Левич с испугом.
– У вас, Натан Борисович, на турбазе автоген есть? – ответил на вопрос вопросом Шувалов.
– Есть. У нас на турбазе всё есть.
– Это хорошо. Когда мы с вами и Григорием Степановичем обход делали, я видел, как возле дизельной пустые бочки из-под солярки валяются. Надо из них донья вышибить, а после разрезать эти бочки автогеном повдоль на две половины, чтобы получились накрывки. После выложить их вдоль теплотрассы и разводить под ними огонь. Получится нечто вроде костра под названием «нодья». Туристы про такие костры должны знать. Земля прогреется и не позволит воде в трубах замёрзнуть.
– Вот спасибо тебе, Андрей Николаевич, надоумил, – обрадовался Левич. – Надо срочно Солтана на этот счёт озадачить.
Сказано – сделано. Солтан к тому времени уже воду из системы спустил, здоровая лужа, надо сказать, образовалась. Если бы она не замерзала мгновенно натёками, бери коньки и катайся в своё удовольствие. А так недолго ногу сломать из-за скользкости поверхности. И со спальными мешками тоже вопрос решился. Зимовщик из альплагеря порыпался для приличия ни в какую, но быстро сник и все мешки предоставил. И Левич Солтану новые задачи преподнёс. И говорит ему:
– Этот каток возле корпуса никуда не годится. Вели инструкторам его ломами порушить и льдины подальше в лес выбросить. Потом беги в дизельную и скажи этому разгильдяю, пьянице и недоумку Лёхе Липатову, пусть он бочки из-под солярки, которые у него всюду валяются без дела, автогеном порежет, как скажет Андрей Николаевич. Потом дуй в «Красную Звезду», найди Виктора Викентьевича Вахнина, передай ему, что я прошу его поделиться дровами. Их у него огромная поленница.
И Солтан рысью – исполнять. Наладил инструкторов Тониса и Юру Яшина лёд колоть. И сразу бегом в дизельную. Передал Лёхе вежливыми словами насчёт бочек. А тот уже успел напиться, но на ногах пока ещё стоит, обещает всё сделать автогеном, как скажет новый директор будущего большого строительства. Солтан – дальше поскакал. Искать начальника альплагеря «Красная Звезда», Вахнина Виктора Викентьевича, по прозвищу Тривэ, насчёт дров. А тот в это самое время бродит, неприкаянный, пьяненький, по поляне и выдавливает из тоскливых глаз слезинки горя. Вид у него траурный, как будто кто из его близких родственников богу душу отдал.
– Что это с тобой, Вить? – спрашивает его Солтан, с искренним сочувствием, и улыбается радостно золотыми зубами.
– Ой, Солтан, лучше не спрашивай. Получил я приказ из Москвы закрыть лагерь в течении месяца, всё имущество перевезти в ущелье Адыл-Су, в альплагерь «Спартак», а строения передать по акту Главсочиспецстрою для размещения в них строительных рабочих. Как тебе это нравится?