Коля внимательно слушал этот рассказ, думая, что Виталий Макарыч сейчас расскажет и о знакомстве с его папой. Но Виталий Макарыч вдруг спросил:
— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Моряком, — ответил Коля.
— Здесь есть еще один мальчик, который хочет стать моряком, — сказал Виталий Макарыч. — Он в бригаде маляров, его зовут Степа. Храбрый мальчик! Ах да, ты ведь, кажется, с ним приятель…
Коля кивнул головой. Он, конечно, не собирался рассказывать Виталию Макарычу о своей ссоре со Степочкой.
— Я тоже хотел стать моряком, — продолжал Виталий Макарыч.
— Отчего же вы не стали? — спросил Коля.
— Оттого, что я стал учителем. И, представь, не жалею. Оказалось, что быть учителем так же увлекательно, как быть моряком. Твой папа тоже никогда не жалел, что он учитель…
Вышло так, что Виталий Макарыч сам заговорил о папе.
— Ты очень любил своего папу? — спросил он, помолчав.
— Очень, — сказал Коля.
— Я тоже очень любил его, — проговорил Виталий Макарыч. — Это он меня вовлек в отряд. Я очень любил его, — повторил он, — хотя мы встречались с ним недолгий срок — только те три месяца, что он прожил у Архипова за комодом. Я приходил к нему, мы сидели там в тесноте перед коптилкой и разговаривали часами. Он много рассказывал мне о твоей маме и о тебе. Он не знал, где вы. Не знал, живы ли вы. Он очень тосковал. Потом он ушел от Архипова, мы собрались в условленном месте, и все было кончено…
Он замолчал, очевидно не уверенный, нужно ли продолжать.
Но Коля хотел знать все.
— Вы собрались, чтобы взорвать мост? — спросил он.
— Да, — сказал Виталий Макарыч, — все было уже подготовлено. Нет, не мы подготовили мост к взрыву, а сами немцы. Но они думали его взорвать только тогда, когда все их войска будут уже на той стороне. А нам поручено было взорвать его раньше, чтобы они не могли уйти. Мы разведали точно, где они заложили свои мины, и должны были прорваться к мосту и взорвать его. План действий был разработан отлично, мы получили приказ, собрались… Но все кончилось…
Он опять замолчал.
— У вас был большой отряд? — спросил Коля.
— Сначала большой, наводивший ужас на немцев во всей области. Меня тогда здесь еще не было. Но потом фронт приблизился, и отряд разделился — большинство партизан ушло на запад, в глубь занятой немцами территории, а здесь осталась маленькая группа, которой поручили только одну задачу — взорвать в нужную минуту мост. Двадцать человек, самых отборных. Я был двадцать первый. Получив приказ, мы собрались поздно ночью, и…
Он колебался, нужно ли продолжать.
— На вас напали немцы, — сказал Коля.
Виталий Макарыч кивнул.
— И долго вы дрались? — спросил Коля.
— Не знаю, — ответил Виталий Макарыч. — Ничего не знаю. Я сидел в домике, когда совсем рядом раздалась стрельба. Я схватил гранату и прыгнул в окно. Меня сразу ранили, и я потерял сознание. Одна пуля пробила мне руку, другая слегка задела голову и ошеломила меня. Я пролежал в кустах часа два, ничего не помня. Когда я очнулся, уже светало. Кругом тихо, только плещет река за деревьями. Я разгреб кусты и вылез. Убитых немцев я не считал, их было много. А товарищей моих было убито восемнадцать человек…
Виталий Макарыч уже не сидел в кресле, а взволнованно ходил по своему кабинету.
Коля молча следил за ним. Сердце у Коли билось так сильно, что мешало ему говорить. Наконец он овладел собой.
— Виталий Макарыч, — попросил он, — скажите мне только одно: что стало с убитыми?
— Колхозники похоронили их в братской могиле.
— Значит, мой папа тоже лежит в этой могиле?
— Нет, — сказал Виталий Макарыч, — среди восемнадцати убитых не было твоего папы.
— Где же он?
— Не знаю. Он, видимо, тоже погиб, но когда и где — неизвестно.
Выговорить это Виталию Макарычу было нелегко. Он отвернулся, чтобы не смотреть на Колю. Однако Коле показалось, что он заметил на глазах у Виталия Макарыча слезы. Но Колины глаза были сухи. Он только словно одеревенел весь внутри. Ему хотелось открыть дверь и уйти, забиться куда-нибудь, где бы его никто не мог увидеть, остаться совсем-совсем одному.
Но он не ушел. Ему нужно было знать все.
— Виталий Макарыч, — спросил он твердо, — а как немцы узнали, где вы собираетесь?