Посреди полянки возвышалась земляная насыпь, поросшая ровной ярко-зеленой травой, а на насыпи стояло небольшое сооружение из свежих, некрашеных, не успевших еще потемнеть досок — конус с пятиконечной звездой на верхушке.
Это была могила. Коля не раз уже видел такие могилы, с тех пор как вернулся в родной город. Он обошел насыпь кругом.
На другой стороне деревянного конуса, под пятиконечной звездой, была фанерная доска, выкрашенная в белый цвет, а на фанерной доске была надпись:
Здесь колхозниками деревни Захонье погребены восемнадцать героев, отдавших жизнь за свободу Родины:
| Антонов Сергей | Кузнецов Игнат |
| Вознесенский Павел | Кучеров Петр |
| Дроздов Анатолий | Лебедев Алексей |
| Иванов Андрей | Опоркин Александр |
| Иванов Иван | Пекин Филипп |
| Иванов Яков | Тоболяков Арсений |
| Казанчевский Аркадий | Топорков Александр |
| Корниенко Платон | Фридман Яков |
| Кудрявцев Дмитрий | Яковлев Федор |
— Ты знаешь, кто это? — спросил Степочка, тоже прочитавший надпись.
Он почему-то говорил шепотом.
— Знаю, — сказал Коля.
— Это они.
Коля кивнул.
Степочка положил руку на Колино плечо, и они долго стояли перед могилой, не отрывая от нее глаз.
Первым очнулся Степочка. Он заметил, что тропинка, которая привела их к могиле, здесь не кончалась, а сбегала вниз по другой стороне холма и пропадала в кустах.
— Пойдем, — сказал он Коле.
Они пошли вниз по тропинке. Коля был молчалив и вряд ли замечал, куда они идут. Наконец он спросил:
— Ты думаешь, их тут и убили?
— Вернее всего, — сказал Степочка.
Они говорили шепотом, хотя могила осталась далеко позади.
— Значит, они собирались здесь, на Серебряном острове?
Степочка кивнул.
— Но мне рассказывали, — продолжал Коля, — что немцы напали на них, когда они сидели в доме. А здесь нет никакого дома.
— Вот он, — сказал Степочка и остановился.
Среди ив и осин стоял маленький деревянный домик, выкрашенный в зеленый цвет, с островерхой крышей. Окошко, дверь, крыльцо. Тропинка подбегала прямо к крыльцу.
— Я знаю, что это за домик, — проговорил Степочка. — Я видел такие. Это лоцманский домик.
— Лоцманский?
— Их много на реке. Они стоят в тех местах, где мели и перекаты. В них до войны жили лоцманы. Они следили за мелями, проводили суда, отмечали фарватер баканами…
— В этом домике и сейчас живет лоцман?
— Не знаю… Стекло в окошке выбито…
Они в нерешительности смотрели на домик, ожидая, что дверь вот-вот откроется и кто-нибудь выйдет на крыльцо. Но никто на крыльцо не выходил. Было тихо. Только ветер шуршал Листьями.
— Жаль, что все наше оружие погибло, — прошептал Степочка.
— Ты думаешь, на нас могут напасть?
— Нет, я так… Всегда нужно быть готовым.
Степочка чувствовал себя разведчиком в неведомой стране. Пригнувшись, он осторожно пошел к дому. Коля тоже пригнулся и двинулся вслед за ним.
— Посмотри, какая стена, — шепнул Степочка.
Обшитая досками стена дома была вся в дырочках, как соты.
— Это пули, — сказал Коля.
Степочка кивнул.
Он подкрался к окну и заглянул в него.
— Ну что? — спросил Коля.
— Никого!
Степочка взошел на крыльцо, взялся за дверную скобу и дернул. Дверь отворилась.
Они вошли в сени. В темных сенях, вдоль стенки, были сложены дрова. Степочка нащупал вторую дверь, обитую войлоком. Тоже не заперта. Они вошли в комнату.
Со стен свисали грязные обои. Закоптелая русская печь, чугунный котелок, стол, стул, железная кровать с кучей какого-то рваного тряпья. Два окна — второе глядело на юг, на реку, туда, где протока сливалась с главным руслом. Оно тоже было выбито.
— А сюда не придут? — спросил Коля, робко озираясь.
— Кому сюда прийти! — сказал Степочка. — Тут никто не живет, разве не видишь? Тут, может быть, с того самого времени никого не было. С тех пор как на них напали.
Коля вздрогнул.
Вот здесь, в этой тесной комнате, собрались партизаны в ту страшную ночь. Двадцать один человек.
Был тут Виталий Макарыч, был тут и Колин папа… Здесь на них напали. Коля видел дырочки от пуль в оконной раме, в досках потолка.