И спохватилась, проследив за взглядом соседа, пожирающим кастрюльку на расстоянии:
- Ой, так заходите. Хотите борща?
- Да, очень, - признался Питер.
Спустя несколько секунд он уже сидел на раскладном стульчике с другой стороны стола и жадно уплетал еду. Оля смотрела на него с некоторой опаской. Она редко чувствовала себя спокойно в компании мужчин – с женщинами ей было как-то привычнее. Но аппетит и восторги соседа по поводу кушанья подкупали ее сердце, как подкупили бы сердце любой хозяйки на свете.
Покончив с борщом и отдышавшись от восторгов, Питер предложил:
- Я мог бы развивать твой английский, Ник.
- Круто! – отозвался мальчик.
- Ты можешь заходить ко мне. Или я… к вам… сюда.
- Мам? Да?..
- Да… - согласилась Оля и почему-то внутренне зажмурилась, - Вы, заходите, когда у вас будет время.
Дни потекли зигзагами. Ровные отрезки отдыха на берегу моря и в зелени сада внезапно наталкивались на поворотные точки форс-мажоров различного масштаба.
Например, обнаружилось, что интернет и мобильная сеть здесь настолько слабые, что участвовать в дистанционных уроках у Никиты чаще не получалось, чем получалось. Он не очень-то горевал по этому поводу. Но вот без игр «по сетке» первые дни было совсем тяжело. Причем, Оле было временами даже тяжелее, чем Никите. Потому что его исполненные горя стенания и удары гусеничным капюшоном о забор, пожалуй, спокойно не выдержала бы ни одна мать. Правда, спустя четыре дня, Никита обнаружил на чердаке удочку и сетку для рыбы, и внезапно открыл для себя рыбалку.
Потом выяснилось, что у бойлера – дурной характер. Два дня он работал обманчиво безотказно, но как только новые постояльцы расслабились и привыкли к хорошему, ввел непонятный с точки зрения логики график своего настроения. Например, он мог выплюнуть порцию кипятка в начале утреннего душа, после чего резко взвизгивал и потухал. Домываться приходилось на повышенном уровне бодрости. Или мог целый день хищно светить своим красным глазом, но при этом не греть воду. Оля с Никитой в совершенстве овладели методом «вкл/выкл», но не до конца освоили метод смирения перед неизбежностью температуры потока.
Однажды утром, выйдя на кухню Оля обнаружила, что она не одна. Она не сразу поняла, кто еще присутствует в помещении, но четко ощутила, что кто-то есть. Нагнувшись к тумбочке, где хранился кофе, Оля уткнулась в два блестящих черных глазика. Мышь!
Олин вопль согнал не только Никиту из его мезонина, но и еще пару-тройку соседей. Питер прибежал с молотком в руке:
- Я сразу понял, что случилось, что-то ужасное, - объяснил он.
Что стало с мышью – осталось невыясненным, потому что исчезла она еще до того, как прибежала подмога. Возможно, она отправилась лечить слух, а может быть даже обратилась к мышиному психотерапевту для работы со своей психологической травмой после встречи с Олей. Но в тот же день Никита куда-то исчез, а через пару часов вернулся с маленькой трехцветной кошкой.
- Мама, это Нюся, - объяснил он, - она будет жить с нами.
- Сын, - сказала Оля, - я, конечно, была готова к тому, что однажды именно с этими словами ты приведешь домой существо женского пола. Но не думала, что это будет кошка.
Нюся потерлась об Олины спортивные штаны и деловито прошла в дом.
- Мы же уедем. А она тут с кем останется? Где ты вообще ее взял?
- Мам, все нормально. Я ее у соседей одолжил. Там, - неопределенно махнул рукой Никита. И Нюся осталась.
Питер очень старался приходить не часто. Но у него плохо получалось. Особенно, когда по улице расползались ароматы ужина из Олиной кухни. В эти моменты рыжая голова Питера как-то сама собой возникала за забором и так тосковала, что ни у кого бы не хватило жестокости не пригласить эту голову и ее обладателя к столу.
Но от совместного столования был явный профит для обеих сторон. Оля все смелее вступала в разговор на английском, а Никита и вовсе трещал без умолку, старательно ввинчивая в диалоги фразы из учебников. Иногда сын пропадал у соседа по полдня, а Оля делила свое упоительное одиночество со Стейнбеком и Нюсей на раскладушке под глицинией. Глициния – вот как назывались эти диковинные кусты, почти целиком облепившие южную сторону дома.