— Отвали, — тихо слетает с губ парня, да так, чтобы не привлечь внимание тех людей, которые проходят мимо него в школьном коридоре.
Большие перемены — уж точно не самое благоприятное время для интровертов и социопатов, коим, к огромнейшему своему сожалению, являлся Тэхён, чем только больше отталкивал каждого, кто хоть как-то пытался с ним заговорить, наладить с ним хоть какой-то контакт. А таких людей было предельно много, в особенности — девушек, на которых ему, понятное дело, было наплевать. Да и на парней, в принципе, тоже, пусть он и встречался какое-то время с парнем из команды Чон Чонгуком, отношения с которым были похожи на чистый выпендрёж на публику, ведь об этом знала даже администрация школы. Вообще удивительно, как их тогда не выгнали отсюда, ведь обычно люди их возраста всячески протестуют против этих «причуд современных подростков», которые «нужно выбивать также, как из нас тогда выбивали». Наверное, сыграл тот фактор, что тогда ещё Чонгук был лучшим игроком в школьной команде, а Тэхён — лучшим учеником, который практически тянул на звание лучшего в целом городе. Но это было год назад, так что, окажись бы они сейчас парой, наверняка их отправили бы в свободное плавание, без возможности окончания школы и, соответственно, поступления. Так ведь пытаются перевоспитать молодёжь люди за сорок, верно?
В столовой уже вовсю царит атмосфера занятости, беспокойности, все вокруг суетятся и спешат поскорее доесть свой обед для того, чтобы оставить время ещё и на то, чтобы поговорить с кем-нибудь из друзей о том, что нового произошло за выходные и не случилось ли чего за это время.
«А тебе как всегда не с кем. Чувствуешь зависть, да?»
Да.
Да, чёрт возьми, да.
Зачем задавать такие вопросы, если ответ на них давно известен? Зачем давить на больное каждый раз, неужели это приносит такое удовольствие? Да ещё и кому — несуществующему пространству в своей голове, которое напоминает, скорее, абсолютную пустоту, которая уж никак не может радовать. Осмотрев быстрым взглядом столовую и найдя один, пока ещё пустующий, столик у окна, парень тут же направился в его сторону, попутно стягивая с плеча рюкзак и прямо-таки бросая его на стул, дабы уж точно никто не занял место до его возвращения, а затем, взяв со столешницы поднос, занял очередь, которая, пока ещё, была достаточно маленькой для того, чтобы можно было спокойно и без происшествий выстоять на одном месте, ожидая, пока появится возможность набрать всего, чего только душа пожелает. И, благо, Тэхён успевает взять достаточно много еды, уже ничуть не удивляя работников столовой, которые привыкли к тому, что именно этот парень всегда берёт куда больше, чем может съесть за один раз. Да и кофе он, как и обычно, берёт больше, чем положено — два стакана. Для того, чтобы хватило до конца дня хотя бы. Ведь сегодня, как и в любой другой учебный день, он допоздна будет тренироваться в школьном спортзале, при том совершенно не понимая зачем. Сам прекрасно знает, что его навыки не достаточно хороши для того, чтобы оказаться в основном составе, но всё продолжает настойчиво работать над собой, надеясь на то, что когда-то да и получится. Пусть не сегодня, не завтра, не послезавтра, но когда-нибудь должно получиться, не так ли?
Без происшествий вернувшись на своё место, которое, к огромнейшему счастью парня, осталось абсолютно нетронутым, Тэхён устало заваливается на свободный от рюкзака стул, с которого открывается прекрасный вид на другие столы, тут же принимаясь за свой, пожалуй, самый нелюбимый суп с морепродуктами, с которыми парень был не в самых хороших отношениях ещё со времён средней школы, когда его подавали чуть ли не каждый день, совершенно забывая о таком понятии, как разнообразие в питании. Но что поделать, когда эта самая средняя школа находится под полным контролем детского дома, что уж точно целиком и полностью оправдывает то, в каких условиях её содержат? Ровным счётом ничего. Разве что только сбежать, что даже в голову прийти не может, ведь тебя всё равно вернут обратно и только лишний раз накажут как какого-нибудь опасного преступника, каким-то образом сбежавшего из колонии строгого режима. Именно поэтому каждый воспитанник детских домов надеется поскорее свалить с этого ужасного места, совсем неважно как: выпуститься, быть усыновлённым или же вынужденно покинуть заведение по причине проблем со здоровьем, что случалось крайне редко, ведь, даже не смотря на ужасный контроль, который безумно сильно бесил, о здоровье детей всегда беспокоились и начинали лечение даже тогда, когда температура была совсем низкой, или же только-только начинало болеть горло. Запущенных случаев были единицы, ведь за детскими домами, как никак, следит государство.