И снова в голове Тэхёна творится полнейшая каша, состоящая из множества несоставляемых мыслей, среди которых всё также проскакивали колкие, а порой даже обидные фразочки внутреннего голоса, заставляющие нахмуриться и нервно выдохнуть, пытаясь не заговорить с ним прямо на глазах у всех. Он ведь совершенно не реагировал на мысленные дискуссии, предпочитая выставлять парня полнейшим идиотом, что почти всегда получалось просто на «ура». Но это было раньше. Тогда, когда он только привыкал к тому, как нужно контролировать свои эмоции и слова, не высказывая всем вокруг всё, что думаешь и нет. В детском доме всегда это запрещали, а вот после девятнадцати лет — твори всё, что только душа пожелает. Вот Ким и творил до тех пор, пока не получил по лицу от какого-то парня-студента, которому уж явно не хотелось слышать весь этот бред, который высказывал тогда ещё девятнадцатилетний мальчишка с самой довольной улыбкой на лице, которую он моментально стёр самым доступным способом, вообще ничуть не церемонясь и не сдерживаясь. Вот ему Тэхён реально благодарен за то, что сумел настроить в нужное русло одним только ударом прямиком в челюсть. Вот это реально человек, которому парень, встреть бы сейчас, низко поклонился, выразив всё своё уважение и почтение за то, что тогда действительно помог.
С губ тихо срывается резкий смешок, а не лице появляется лёгкая улыбка, которая исчезает сразу же, как со стороны столов с едой, которые здесь, весьма пафосно называют «шведскими», ведь, если так подумать, то они таковыми и являются, слышится невероятно громкий мужской смех, который привлёк к себе внимание, наверное, всей столовой уж точно. Не считая только столы и стулья, которые так и продолжали стоять неподвижно, словно ничего и не произошло. Но вот только это не так, ведь, пусть в школе всегда все вели себя чертовски шумно, забывая обо всех рамках приличия и вспоминая о них только тогда, когда мимо проходили учителя или другие работники школы, но этот парень сумел переиграть и уничтожить их всех вместе взятых и умноженных ещё как минимум на пять. Его смех был настолько громким, что не обратил бы внимания, разве что, глухой. Хотя нет — он тоже заметил бы это однозначно, по любому увидев как кто-нибудь в столовке вовсю глазеет на странного ученика, уронив даже еду с ложки. Тэхён с самым, что ни на есть, скучающим видом наблюдал за разворачивающейся перед всей школой сценой, которая была куда интересней, чем глупая дискуссия с самим собой, пусть всё равно не вызывала абсолютно никаких эмоций. Ровно до тех пор, пока этот самый парень не выпрямился и буквально за секунду сменился в лице, заставляя Кима вопросительно вскинуть брови, ожидая дальнейших его действий по отношению к явно незнакомой девушке, уже напрочь позабыв о том, что его суп постепенно остывает, а в тарелке осталось всего пару ложек жидкости в перемешку с морепродуктами, которые, после подобного, уж точно окажутся где-нибудь, но точно не в желудке парня. Он ведь, пусть и не должен перебирать в еде с этими своими проблемами с деньгами, но всё равно не мог заставить себя есть холодную пищу. А вот холодный кофе — без вопросов. Он ведь куда вкуснее горячего, что уж там.
И вот только он думает о кофе, как взгляд непроизвольно падает на столик с картонными стаканчиками, на которых остался всего один единственный, который достанется либо самому ловкому, либо самому удачливому ученику среди тех немногих, кто пришёл позже остальных, как раз к тому времени, когда основную часть еды и напитков уже разобрали. Конечно, был вариант дождаться, когда будет следующая порция напитков, но ведь это должно произойти аж на следующей перемене и желающих ждать целый урок здесь явно не было. А, в особенности, это было видно по этой самой девушке, которая нервно топталась на месте, заглядывая за плечо того самого парня, который только что чуть ли не умирал от приступов смеха, а сейчас вполне спокойно заказывал себе еду у полноватой госпожи Сон, которая ещё совсем не оправилась от произошедшего минутой ранее, и явно сильно тормозила, заставляя тех пару человек, оставшихся в очереди, сильно нервничать, поглядывая на экран телефона, надеясь на то, что они успеют съесть хоть что-нибудь до того, как начнётся следующий урок, шансы на что были просто невероятно малы, ведь до него оставалось каких-то двадцать пять минут. И ведь Тэхён бы просто спокойно продолжил свою трапезу, но он только наблюдал за всё теми же парнем и девушкой, которых вообще как-то волновало время, оставленное им на еду, и уже мысленно прозвал «странной парочкой», ведь они именно такое впечатление и складывали. И какая же ухмылка была на лице Кима, когда школьник, проходя мимо столика, подхватил с собой последний стаканчик с кофе, проходя между рядов и занимая столик, за которым уже сидело двое парней, смотрящих на него одинаково неодобряюще-коварными взглядами, натолкнувшими парня только на одну мысль: