«Братья.»
Он даже представил, как внутренний голос недовольно фыркает, в очередной раз бросая что-то обидное, в стиле «это ведь очевидно, идиот», но этого не произошло. Видимо, не так уж это и очевидно, раз он сам себя не высмеевает у себя в голове. Это ведь можно считать достижением, если тебя не засмеял ты же сам, состоящий из одних только неприятных воспоминаний и создающий собой какую-то специальную тучу для всего негатива, накапливаемого внутри Тэхёна с каждым днём? Что-то вроде облачного хранилища для самых мрачных снимков в памяти, из которой и образовалось это самое существо, разрушающее к чертям самооценку любого, в ком поселится. Неплохо устроился, не так ли?
И снова взгляд сам по себе падает на девушку, по одной только спине которой можно было почувствовать всё недовольство, которое она сейчас испытывала, ожидая, когда ей на поднос поставят тарелки с едой и дыша настолько тяжело, что сам Ким невольно почувствовал всё это напряжение, витающее вокруг неё, словно кольца Сатурна возле Сатурна. Но только если их к ним можно было привыкнуть, ведь они постоянны, то эти эмоции, эта атмосфера — это то, что требует того, чтобы к ним привыкали со временем, а не просто вызвали иногда, как доставщиков пиццы или такси. Поэтому те, для кого это напряжение — непривычно, обычно быстро отходят, только делая вид, что их что-то не устраивает, а на деле уже совсем забыв о том, что вообще произошло и почему у них такое настроение. И вот примерно то же произошло с девушкой, которая, взяв поднос в руки и направляясь в сторону столиков, уже и не излучала той негативной энергетики, которая от неё исходила ещё пару секунд назад, идя по столовой просто с каменным лицом и явно сильно подпорченным настроением.
«Только не говори мне, что ты её прекрасно понимаешь.»
О да, он всё же не сумел удержаться от комментария. И, как и всегда, удачного. Ведь Тэхён действительно прекрасно понимал эту школьницу — он сам мог уничтожить всех и каждого, если ему не достанется кофе на школьном обеде, именно поэтому старался всегда приходить как можно раньше для того, чтобы с ним не произошло того, что сегодня произошло с этой девушкой. И с ней, судя по реакции, это происходило вообще впервые, что заставило Кима снова ухмыльнуться, переводя взгляд на два стакана с кофе, которые стояли у подоконника, прямо на краю маленького столика.
«Неужели наш Тэхён осмелел для того, чтобы заговорить с девушкой? Растёшь на глазах, респект.»
Два замечания за последнюю минуту. Ещё один респект, только теперь внутреннему облаку, которое весьма удачно заметило намерения парня. Только вот не до конца правильно, но, всё-таки, примерно похоже.
Эта школьница даже понятия не имела о том, как сильно ей повезло проходить именно у ряда, где сидел Ким Тэхён, решивший, что сегодня — вполне удачный день для того, чтобы строить из себя самого настоящего героя. Только вот делал он это даже близко не с подобной задумкой — парень просто не сумел сдержаться, ведь не по наслышке знает о том, как это отвратно, когда не можешь позволить себе того, чего так сильно желал. А эта девушка уж точно пришла сюда именно за чашкой кофе, и это было прекрасно видно.
И вот он — тот самый момент истины, когда самый социопатный интроверт, или же интровертный социопат, впервые в своей жизни помогает человеку по собственной инициативе. Как раз в тот момент, когда ученица практически дошла до его столика, Тэхён быстрым и ловким движением руки поднимает стакан, в котором находится всё ещё тёплая, пусть и немного остывшая в силу времени жидкость, останавливая её прямиком в проходе между рядами, глядя куда угодно, только не на девушку, которая моментально застыла на месте, переводя недоумённый взгляд с кофе на парня и обратно, до тех пор, пока не пришла в себя и не образумилась задать вполне логичный вопрос:
— Ты что, туда плюнул?
А вот теперь Тэхён и понял, по какой именно причине тот парень просто ломался на месте от смеха. Его рука слегка дрогнула в тот момент, когда с губ сорвался смешок, а взгляд, наконец-то, был переведён на школьницу, что, с самым невозмутимым видом, смотрела на него самого, пальцем одной руки нелепо указывая на стакан, ведь поднос с едой, за это время, ну никак не мог стать легче хоть на пару грамм.