«О нет, только не розовые сопли.»
Понятное дело, внутреннее облако просто не удержалось от своего комментария, который моментально прозвучал в голове Тэхёна самым, что ни на есть, обречённым голосом. Парень довольно ухмыльнулся, продолжая пересыпать рис из тарелки в контейнер для еды, краем глаза наблюдая за девушкой, для которой, по всей видимости, еда была куда важнее уроков, судя по тому, что она осталась единственной, помимо его самого, в столовой, медленно пережёвывая каждый кусочек и явно наслаждаясь едой по полной. Подметив для себя, что она, наверняка, примерно одного возраста с ним, судя по одному только немного растрёпанному внешнему виду, который был присущ выпускникам, которые не высыпаются от слова совсем, Ким тут же стряхнул с себя все ненужные, по его мнению мысли, забрасывая контейнер в рюкзак и тут же небрежно закидывая последний на одно плечо, засунув руки в карманы брюк и привычным размашистым, немного даже пафосным шагом, направился в сторону выхода из столовой, услышав напоследок предельно громкое и понятное:
— Пак Суён, класс 4-c. На случай, если нужно.
5. JOY
Школьная крыша — единственное место в этом здании, куда приходят уж точно не ради того, чтобы поесть и поспать. Хотя, трудно сказать наверняка, ведь с бутербродами и булочками здесь можно было встретить практически каждого, у кого удалось стащить что-нибудь из столовой, или же кто приносит ланчи с собой, даже не смотря на то, что в заведении и без того чертовски сытные обеды. И обычно, такого рода особи надолго на крыше не задерживались, приходя сюда только ради того, чтобы просто перекусить и уйти. Так что было вполне ожидаемо, что, уже к середине перемены, на крыше остались только две девушки, одна из которых с самого начала вертела в руках стакан с остывшим кофе, с которого, время от времени, делала маленький глоток, затем снова возвращаясь к созерцанию заднего школьного двора, на котором постепенно становилось всё больше и больше первоклассников, собирающихся на предстоящий урок физкультуры. Кто-то из них был прекрасно знаком каждому, кто участвовал в спортивной жизни школы, а о ком-то ни Суён, ни её подруга не знали ровным счётом ничего, исключительно предполагая, что они вообще из себя представляют.
— Отвечаю, тот белобрысый запал на неё, — голос Пак, в какой-то мере, звучал как-то то ли насмешливо, то ли наоборот – довольно, — Он так смотрит, что я прям завидую...
Таинственно вытянув последнее слово и слегка сощурив глаза, девушка тут же цокнула языком, снова отпивая немного кофе со стакана и переводя взгляд с поля на подругу, на лице которой виднеется понимание, от которого, на самом-то деле, присутствует только "виднеется". Почему-то именно подобные анализы не особо хорошо давались Сынван. Она, так-то, могла с лёгкостью понять математику, химию и даже физику, но вот в человеческих чувствах не разбиралась от слова совсем. Прям ну вот можно говорить с ней долго о той же ярости, а она только и будет пожимать плечами, целиком и полностью веря на слово. Своей ведь точки зрения на это имеет, поэтому старается записать информацию о чувствах в своей голове, хотя бы со слов других. И вот сейчас она явно не понимала, кто на кого запал и почему Суён сделала такие выводы только потому, каким был взгляд, пусть и пыталась сделать вид, будто от её мозга эта информация не скрылась.
— Знаешь, Вэнди Сон... — Пак, наблюдавшая за напряжением на лице подруги с самого начала, отводит взгляд в сторону, задуманно глядя куда-то вдаль и уже чувствуя на себе заинтересованность девушки, — Тебе однозначно стоит проводить больше времени среди людей.
Суён улыбается старшей, ставя всего-то наполовину опустевший стаканчик кофе рядом с собой и поворачиваясь к ней не только головой, но и корпусом. А вот сейчас перед ней действительно разворачивается безумно интересная картина: совершенно непонимающее выражение лица, брови, одновременно съехавшиеся к переносице, насупленный нос и немного недовольный взгляд в её сторону, который не то, чтобы не пугает — он даже смешит, заставляя снова вернуться к разглядыванию парней на заднем дворе, лишь бы не засмеяться в голос и не показаться слишком грубой, что ли. А это было достаточно трудно для человека, у которого половина жизни крутится вокруг каких-то мимолётных и случайных грубостей, за которые, в последствии, обычно становится стыдно. Она ведь так привыкла общаться с детьми из детского дома, которые раз за разом заставляли её нервничать и злиться по каким-то пустякам, и эту привычку безумно сложно искоренить, как минимум потому что люди вокруг каждый раз всё больше и больше нарывались. Единственное, что действительно удерживало Пак от желания зарядить случайному прохожему за не самый приятный взгляд, или действие, или же слово, так это элементарное уважение к людям, которое в неё буквально впихнули воспитатели.