Решив, что переоденется уже дома, чтобы не задерживать лишний раз госпожу Чо, Пак неаккуратно запихнула в рюкзак школьную форму, до этого валяющуюся на лавочке у огромных зеркал. Она снова завтра будет в спешке собирать свои вещи, гладить их кастрюлей с тёплой водой, ведь утюга в квартире попросту не было, а затем ругать себя за то, что не сменила форму после тренировки, то ли поленившись, то ли и вправду сэкономив время. Но всё это будет уже завтра. А сегодня — совсем не время думать об этих совершенно ненужных и бессмысленных вещах.
Ключи, чуть было не вывалившиеся со дна сумки в тот момент, когда Суён закинула её на спину, были ловко подхвачены девушкой, на лице которой тут же отразилось недовольство, вызванное, понятное дело, в очередной раз разорвавшейся на ней дыркой, зашитой и перешитой уже много-много раз. Видимо, всё-таки и правда есть смысл в том, чтобы купить новую сумку, как и говорила тренер ранее, уже не раз принося ученице потерянные вещи, когда та в спешке возвращалась обратно в студию, всеми фибрами души надеясь найти там то, что ей было так необходимо. К примеру, всё те же ключи от квартиры с именным брелоком, которые сейчас висели на одном из пальцев хозяйки, зацепленные кольцом от аксессуара.
«Хорошо, что хоть поймала... — тут же пронеслось в голове Пак, заставляя её облегчённо выдохнуть и сжать ключи в ладони, — А то иначе домой попала бы только под утро.»
В последний раз оббежав взглядом зал для практики и убедившись в том, что забытых вещей здесь сегодня нет, девушка уверенно кивнула сама себе, уже направляясь в сторону выхода, беря со стола у самой двери нужный ключ, любезно оставленный госпожой Чо для того, чтобы Суён не пришлось обходить половину здания ради одного единственного щитка для ключей. И это заставляло в очередной раз убедиться в том, что она — лучшая женщина. Лучшая женщина, способная заменить подругу, сестру, бабушку и даже мать. Заботящаяся о ней во всех ныне известных значениях этого слова. Даже, если это касалось элементарного закрытия студии на ночное время.
По тихому холлу здания раздался громкий, то ли треск, то ли слабый удар в замочной скважине, которым сопровождалось абсолютно каждое закрытие студии, заставляя девушку сощурить глаза от дискомфорта, вмиг появившегося в ушах. Благо, сильно мучаться не приходится, ведь чуть больше, чем через секунду, Пак достаёт ключ из замочной скважины, тут же идя в сторону лестницы на второй этаж, куда и предстоит его вернуть. Да, она могла просто оставить ключ под ковриком у двери, как они ранее договаривались с госпожой Чо, когда та только начинала привыкать к прогулкам с танцовщицей, но ведь Суён совсем не сложно выполнить за неё малую часть её работы, которая, в какой-то мере, была даже сложнее, чем просто танцевать.
На втором этаже давным давно никого не было: понятное дело, рабочий день заканчивается в пять-шесть часов, поэтому офисные работники, в кабинетах которых днями горел включённый свет, до тех пор, пока их не выпихивали домой работодатели, уходили, как только часы показывали нужное им время. Ведь абсолютно все работники этого здания, без каких-либо исключений, являлись не то, чтобы трудоголиками — они просто жили своим делом. Иногда даже складывалось ощущение, будто здесь прямо царит атмосфера, заставляющая каждого, кто сюда зайдёт, работать, не покладая рук. Да ещё и работать качественно. Настолько, что люди со всего города толпами сбегаются в «Вивьен» ради реально хорошего результата. Ведь здесь присутствует не только танцевальная студия, а ещё множество других офисов, находящихся на целых девяти этажах здания.
И для всех людей, работающих в здании «Вивьен», это место ничто иное, как второй дом. А для некоторых и вовсе — единственный. Как вот, к примеру, для той же Пак Суён, которая уже успела повесить ключ на щиток, и быстрыми шагами спускалась по винтовой лестнице на первый этаж, где её уже ждала госпожа Чо, недовольно цокая языком, но продолжая улыбаться, как ни в чём не бывало.
— Вот же упёртая девчонка. Совсем меня не слушаешься, — в голосе явно слышатся всё те же недовольные нотки, но они звучат так слабо, что девушка даже не замечает этого, снова улыбаясь и уже отказываясь рядом с женщиной, — Идём?