Пожалуй, именно по этой причине его до сих пор не исключили из школы, хотя пару раз даже пытались. Оценки Тэхёна не находились на прям уж таком низком уровне для того, чтобы его можно было выгнать из-за снижения общего уровня успеваемости учеников, ведь, даже не смотря на всю свою лень, проявляемую на всех уроках, кроме физкультуры, экзамены он сдавал практически всегда на удовлетворительные отметки, а иногда даже на достаточно хорошие, чтобы называть себя отличником по тому или иному предмету. И здесь уже, понятное дело, можно сделать вывод, что он — самый обычный среднестатистический школьник, которому, в принципе, плевать на всё, но, в то же время, он не превращается в кактус, желающий вступить в конфликт с каждым, кто к нему хоть пальцем притронется. А ведь именно так можно было охарактеризовать большую часть подростков не только в стране, но и во всём мире. Так что, если так и подумать, то Ким Тэхён, пожалуй, очень даже хороший и как человек, и как ученик.
И даже как игрок, пусть ему об этом никто и никогда не говорит. Да, он часто терпит неудачи (гораздо чаще, чем кто-либо другой в команде), но ведь он не так уж и плох, как сам о себе думает. Скажи бы ему кто-нибудь об этом хотя бы раз, не факт, что сейчас бы этот парень пытался быстрыми широкими шагами скрыться за дверью, выходящей из зала сразу в мужскую раздевалку, находящейся совсем рядом с такой же, но женской. Именно поддержка человека, который что-то да в спорте понимает, была так необходима Тэхёну для того, чтобы вернуться на поле с высоко поднятой головой, пусть и с неудачами за спиной. Люди учатся на ошибках, ведь так?
Парень и вовсе перестаёт контролировать свой гнев, как только слышит звук им же громко захлопнутой двери сзади, эхом раздающийся по пока ещё пустынной раздевалке. Он тут же стягивает с себя насквозь промокшую, от пота, футболку, до такой степени сильным и резким движением забрасывая её в свой открытый шкафчик, что вообще удивительно, как последний остался цел. Но ведь даже после этого пыл Кима ничуть не утихает, заставляя его, сжав сильно кулаки, зарядить прямиком по стене одной рукой, на которой, после подобных махинаций, менее, чем через секунду, появляются красные пятна — костяшкам пальцев не пришлось по душе подобное выражение своих эмоций.
— Блять, — шёпотом срывается с губ Тэхёна, как только он сжимает раненую руку в здоровой, дабы кровь не слишком сильно шла, и присаживается на лавочку по середине раздевалки, тут же откидывая голову назад и закрывая глаза, в попытках собраться, наконец, с духом и прийти в себя окончательно.
Да, боль в руке сумела хоть немного, но отрезвить несчастного волейболиста, у которого в одном месте, от разочарования в себе, не то, чтобы шило появилось, а, мать его, волейбольный мяч — не менее. Он, наконец, прекратил свои попытки искалечить ни в чём не виновные стены и железные шкафчики, которые, за всё время своего существования, и без этого всего повидали немало болванов, желающих спихнуть собственные неудачи на те вещи, которые, в принципе, и рядом с их ошибками не стояли. Не просто так ведь на некоторых полках присутствуют слабо заметные вмятины, как раз-таки по форме человеческой руки, оставленные отнюдь не бешеными фанатками, время от времени врывающимися прямиком в мужские раздевалки, напрочь забывая о каких-то там рамках приличия — они им не поставлены от слова совсем.
Прошло каких-то пять с лишним минут, а Тэхён уже успел успокоиться и теперь бесстрастно разглядывал кровавые пятнышки на костяшках, то сгибая, то разгибая пальцы, тем самым пытаясь понять, в каком положении, всё же — больнее всего. Удивительно, что, за это время, в раздевалке до сих пор оставалось пусто, когда обычно, после очередного провала, их команда предпочитала отрываться наедине со шкафами и потными вещами, валяющимися везде, где можно было и нельзя. Благо, командам из других школ всегда давали другую раздевалку, во избежание драк, которые раньше, когда всем парням было приказано находиться в одной комнате перед и до соревнований, возникали чаще, чем вообще здесь кто-то дышал. Если бы сейчас Ким Тэхёну пришлось созерцать довольные лица противников, он вряд ли сумел бы так легко совладать с эмоциями снова и уже точно вряд ли остался бы в этой школе дольше, чем на день-два. Теперь даже радовало то, что не приходится снова выслушивать от тренера кучу возмущений и видеть во взглядах других парней разочарование в перемешку с каким-то непонятным сомнением. Ведь обычно Тэхёна успевали найти меньше, чем через минуту, а сегодня ему даже оставили время на то, чтобы собрать все свои вещи и смыться до прихода остальных.