***
В квартире, на удивление, сегодня было не так душно, как обычно. И это даже смотря на невероятно жаркую летнюю погоду, которая, за последнюю неделю, уже попросту надоела, заставляя чуть ли не сутками оставлять включёнными вентиляторы и кондиционеры. Зачастую, они расходовали настолько много электроэнергии, что денег, заработанных за достаточно-таки немаленький промежуток времени, могло не хватить даже на еду, что там говорить о других, не менее важных потребностях, которыми приходилось пренебрегать только ради того, чтобы была возможность спать, не боясь задохнуться от невероятной жары.
Просмотр телевизора сейчас казался пустой тратой времени, наверное, именно поэтому Тэхён успел даже уснуть, успешно уронив пульт прямиком под старый диван, любезно оставленный в квартире предыдущими хозяевами, за что парень им безумно благодарен, как минимум потому что ну никак не мог себе позволить покупку мебели, на такую-то маленькую зарплату, которую выплачивают ему в кафе, в которое его приняли только потому что желающих работать в том месте совершенно не было.
Но это ведь всё равно работа. Какая-никакая, но всё же работа, регулярно оплачиваемая и представляющая собой даже премии, если в определённом месяце продажи пошли в гору. А случалось это крайне редко, так что парню, на постоянной основе, приходилось чуть ли не выживать, стараясь экономить везде и на всём. А сколько времени и сил уходило на работу, сколько убитых нервов пошло на некоторых клиентов, возомнивших себя непонятно кем... Именно поэтому Тэхёну предстояло целиком и полностью поставить крест на волейболе, чтобы попросту не сдохнуть у себя в квартире от жары и голода. Да, именно сдохнуть, ведь более мягкое обозначение - умереть - ну никак не вписывалось в ситуацию парня.
Голова, в один момент, чуть было не встретилась с полом, успешно скатившись с края дивана прямиком вниз, но Ким сумел удержать её в нужном положении, проснувшись от неприятного хруста в районе шеи, возникшего, как раз-таки, из-за неудобства. Непонимающе вертя головой в разные стороны и уже пытаясь принять сидячее положение, он поочерёдно и сильно трёт глаза ладошками, постепенно возвращаясь из царства Морфея прямиком в серые и скучные реальные будни. Вообще удивительно, что парень сумел уснуть после того, как сегодня облажался по полной, когда раньше он бы запивал свою оплошность где-нибудь в дешёвом баре, высказывая случайному прохожему всё, что думает о всех людях на этой планете. И рассказы эти уж явно не восхваляют человечество, что можно прекрасно понять по одному только отношению Тэхёна к его окружению, состоящему из одноклассников, учителей и сотрудников кафе.
Взгляд тут же упал на маленькие настольные часы, подаренные ему тренером на позапрошлый день рождения, когда Ким ещё мог что-то да и принести команде, стоящие на тумбочке рядом с диваном (служившей, параллельно с этим, рабочим, кухонным столом, а иногда даже гладильной доской), заставляя парня недовольно цокнуть языком, и тут же фактически сползти с кровати, еле-как держась на ватных ногах, явно не горевших желанием куда-то там идти. Девять часов вечера – время, когда Тэхён выходит на пробежку по воскресеньям, дабы держать тело в тонусе, на случай, если его снова попросят сыграть вместо игрока, не сумевшего тот или иной раз выйти на поле. По всей видимости, проснулся он как раз из-за этой привычки, которая уже успела сформироваться за время, когда парень не состоит в основном составе. А это уже чуть больше года, так что организм, сам по себе, всегда готов к тому, что вот оно – самое время для пробежки. И тут уже сам парень ничего сделать не может, ведь против привычек не попрёшь.
Это как курение — пару раз попробуешь и уже привыкаешь. А затем постепенно уничтожаешь себя, убивая изнутри столь изощрённым способом, как очередная доза никотина, доставляющая невероятный кайф и без которой, спустя совсем короткий промежуток времени, начинается ломка. Но только вот если курение способно навредить, то пробежки — очень вряд ли. Если только не изнурять тело слишком большими физическими нагрузками, чего Ким, в силу своего опыта в спорте, не делает, ибо прекрасно знает, каково это, когда даже мышцы трясутся, заставляя падать за каждым углом школы из-за очень сильной боли. Не раз уже приходилось отлеживаться по несколько часов в школьном медпункте под пристальным вниманием молодой школьной медсестры, у которой гормоны, судя по всему, бушевали похлеще, чем у старшеклассников, с которыми ей и приходилось работать. Иными словами её постоянный флирт и вечно броский внешний вид попросту не объяснишь.