— Я как раз шел рассказать об этом, — сказал Тристен с редкой улыбкой. Он шагнул вперед и бросил тяжелую золотую корону на стол совета. — Аурум пал.
Ордэн вскочил на ноги.
— Как? — он повернулся к Сирене, словно она обманула его. — Ты не говорила, что послала Гильдию терзать город.
— Я и не посылала, — легко сказала она. Она обошла стол, забрала корону Аурума с места, куда Тристен ее бросил. — Гильдия — убийцы, а не солдаты. Хоть я была бы рада, чтобы они бились за меня. Но я предложила им другую цель, когда попросила пойти со мной. Я сказала, что они могут одолеть королевство.
— Мы разбили силы врага. Люди Малисы стояли там, как ты и подозревала. Они нас не ждали, — сказал Тристен.
— А Меррик? — спросила она.
Тристен недовольно нахмурился.
— Убежал. Открыл черную дыру и ушел в нее.
Сирена кивнула. Она говорила ему о силах ноккина, она и не думала, что они убили бы Меррика. Но было бы хорошо, если бы они убрали еще одного генерала Малисы.
— Я меньшего и не ждала. Малиса не думала, что вы появитесь. Больше она так не ошибется.
— Что ты будешь делать с этой короной? — осведомился Ордэн.
— Коронует себя, конечно, — легко сказал Командир. — Мы принесли ее тебе. Сколько еще хочешь?
Сирена видела тревогу в комнате. Она управляла убийцами. Она могла разбить королевства и забрать их себе. Могла стать следующей Малисой.
— Я не собираюсь носить корону. Мой народ — Дома. Мы не в одном месте, а во многих. Все они — мои подданные, — она шагнула к Ордэну и протянула корону. — Это решать тебе и твоим лордам. Но нам нужно перевести Аурум на нашу сторону перед походом.
Ордэн с неохотой, но и трепетом забрал корону.
— Я… сделаю это.
— Ты не коронуешь себя? — поразилась Бриджит.
Сирена медленно повернулась к ней. Последний недовольный голос ее совета.
— Я никогда не желала трона. И все еще не хочу. Я хочу равенства для магов. Я хочу остановить Малису, пока она не завершила начатое годы назад. Это моя цель.
Бриджит смотрела на нее по — новому. И это устраивало Сирену.
— Еще вопросы?
— Есть один, — сказал Дин рядом с ней.
Она приподняла бровь.
— Когда мы выступаем?
— Как только все будут готовы, — сказала она им. — Мы переместим всех в Тенхалу. Я открою дверь в Аонию. Оттуда — десять дней пути в Бьерн, и мы разберемся с Малисой.
Она посмотрела в глаза каждого из ее генералов. Видела осознание того, куда они шли. Что они были готовы. Что они сделали все, что могли.
Наступало время.
Время покончить со всем этим.
44
Свадьба
Элея
Элея была в белом.
Она была в слоях кружева и перламутра на длинном платье. Подол был произведением искусства, его держали шестеро детей, собранных для такого случая. Ее темные волосы были заплетены с золотыми лозами Бьерна. Ее губы были бледно — розовыми, глаза — подведены, а щеки немного блестели.
Ее ладони дрожали, как бы она ни старалась подавить это.
Она всю жизнь мечтала о свадьбе.
Даже шутила с Сиреной как — то раз, что выйдет за принца.
Она не представляла, что дойдет до такого. До короля, которого она любила и боялась. До платья, которое сшили без ее мнения. И гости ждали в банкетном зале, гадали, убьет ли он ее к концу дня, пока смотрели, как она шла по проему.
Элея резко вдохнула, когда музыканты заиграли королевский свадебный марш. Слеза покатилась по ее щеке. Несколько зрителей охали и ахали, думая, что она плачет от радости.
Но дело было в свадьбе, проходящей в таких обстоятельствах.
С мужчиной, не любившим ее.
Прекрасный мужчина, облаченный в черное. На его бедре висел меч Сирены, так было все время с его возвращения. Серо — голубые глаза следили за ней. Не с теплом, а с интересом. Еще одна галочка в его списке. Еще человек стал ближе к нему… на случай, если ему потребуется больше сил.
Она с самого начала затеяла опасную игру. Такой блеф она не ожидала.
Каэл поймал ее ладони, когда она добралась до него, и притянул ее на шаг ближе.
— Ты выглядишь прекрасно.
Элея покраснела от слов, которые хотела услышать.
— И ты.
Он улыбнулся. Как мальчишка. Безумие отступило на миг на священной церемонии.
Слова были произнесены.
Она знала, что он нарушит те клятвы.
И они обменялись кольцами, что были просто металлом.
Элея играла роль. Отгоняла страх и боль. Он не мог знать, как ее все это расстраивало. Это только приблизит смерть. Слова Феникса ему уже были достаточно плохими. Он стал сильнее ее подозревать после этого. Что она работала против него. Только подсказка Рэи, о чем Феникс говорил с Каэлом, спасла ее прикрытие. Она попалась бы на его вопросах, если бы не знала. Она не видела Рэю после этого, ведь отказывалась покидать замок.
Она была достаточно глупой и наивной, раз думала, что его можно спасти.
Хотя она видела признаки, доказывающие обратное.
— Можете поцеловать невесту.
Элея повернулась к Каэлу. Он смотрел на нее, и был только он. Больше никого. Часть нее расслабилась от этого. Она видела мужчину, за которого еще боролась, хоть он и потерялся. Она давно влюбилась. Наверное, было безумно надеяться, что он будет принадлежать ей, но она не могла остановиться. Не теперь, когда он нуждался в ней сильнее всего.
А потом он прижался губами к ее губам, отмечая ее как свою невесту.
И все ее мысли пропали.
Толпа радовалась их союзу. Они разделились, румяные и смеющиеся. Он взял ее ладонь, опустил на сгиб своего локтя и пошел с ней по ряду как муж и жена.
Они добрались до входа, стража ждала их, чтобы отвести на пир. В комнате появилась тьма.
Каэл резко остановил Элею.
— Что ты делаешь? — прошептала она.
— Это не я, — сказал он. Пропал мальчишка. Пропал мужчина, женившийся на ней. На его месте оказался ожесточенный убийца, захвативший его тело.
Она чуть не отпрянула от него, но знала, что будет хуже. И она расправила плечи и ждала худшего.
Облако рассеялось, и появилась женщина.
— Малиса, — Каэл чуть склонился.
Элея поспешила повторить за ним. Значит, это была Малиса. Элея слышала о ней. Каэл говорил о ней. Но она еще не видела эту богиню разрушения. Та выглядела жутко с копной длинных волнистых черных волос и черными глазами. Тьма растекалась дальше ее локтей и пропадала под полночным платьем. Черные вены тянулись на груди, словно медленно пожирали ее заживо.
— Здравствуй, генерал, — сказала она с улыбкой. — Поздравляю со счастливым браком.
Он выпрямился во весь рост.
— Благодарю, богиня.
Малиса шагнула к Элее, сжала ее подбородок и подвинула ее голову в стороны.
— Ты сильно на нее похожа. Хороший выбор.
— С — спасибо, — пролепетала Элея.
Малиса ее не слушала.
— Я принесла вам свадебный подарок.
— Вы очень добры, — сказал Каэл.
Малиса жестоко улыбнулась.
— О, думаю, это лучший подарок из всех, что ты мог получить.
Она махнула рукой. Рядом с ней появилось черное облако.
Элея ждала, затаив дыхание, подарка для Каэла. Дым снова рассеялся, и Элея невольно охнула.
Королева — вдова, Калиана, и ее ребенок, Алессия, стояли на месте облака. Слезы лились по лицу Калианы, Алессия кричала. Калиана пыталась успокоить ее, но ничего не работало.
— Дар магии, — сказала Малиса со злой улыбкой. — Если примешь.
Элея в ужасе смотрела, как Каэл мог лишь принять подарок.
45
Марш
На перемещение армии такого размера ушло время. Сирена хотела бы проснуться утром, открыть портал в Аонию и забрать армию на другую сторону. Но портал не мог быть открытым долго, и они все еще не знали, замечала ли Малиса их использование портала. Было безопаснее пройти во врата в Тенхалу, чем так рисковать.
Они ждали, собрались вместе, и Ордэн привел армию Аурума в лагерь. Сирена встретилась с лордами и старалась вести себя очаровательно, хоть ей хотелось задушить их. Но они согласились, что они уже не хотели быть пешками Бьерна и будут сражаться, если она пообещает им, что после войны они будут свободны.
И, когда они все прибыли в Тенхалу, прошли две с половиной недели, и они попали в жар лета.
— Все еще не уверена, что это хорошая идея, — сказала Гвинора рядом с Сиреной, пока они шли по лагерю в Песчаной пустоши.
— Ты мне говорила, Гвен.
— Из Аонии в Бьерн ничего не поставишь. Они могут нас отрезать, и у нас не будет еды.
— Это риск. Но потому мы и отправили часть припасов под охраной в Кейлани в первый день. У тебя припасы уже погружены. Мы сделаем все, что нужно.
Гвинора кивнула.
— Ладно, ладно, — она остановила Сирену. — Ордэн говорил с тобой?
Сирена нахмурилась.
— Не о том, что ты хочешь знать.
— Думаю, он считает, что я виню его в смерти моей бабушки, — прошептала она.
— А ты?
— Конечно, нет. Я виню Малису, — выпалила она. — Это еще одна причина биться с ней.
— Дай ему время. Мы видели это своими глазами. Он все еще горюет.
— Он мне как брат, понимаешь? Я ощущаю с ним родство. Он — последний в моей семье. И я хотела бы помириться, пока….
Сирена знала, о чем она. Она похлопала по плечу Гвиноры.
— Так сделай это. Мы уходим на рассвете.
Гвинора без слов ушла искать Ордэна. Пока Сирена продолжала оценивать армию, как делала две недели. Армия не была идеальной. Они тренировались вместе не так долго, чтобы стать единым целым, но это работало, и это было важно.
Она посмотрела на Дженстада из Тига, практикующего магию воды в Алхией. Квидера тихо глядела на них. Она дала Сирене клинок из холя, когда та вернулась без Тенелома. Он был не таким же приятным, но Сирена была рада снова оказаться с мечом.
Она прошла мимо леди Которн, кричащей на кого — то из — за припасов для лекарей. Вера стояла рядом, но отошла при виде Сирены.
— Готова? — спросила она.
— Насколько это возможно.
— Хотела бы я сделать больше.
Сирена коснулась плеча Веры.
— Ты уже сделала достаточно.
— Ты изменилась как Домина. Практиковалась с бриллиантом?
— Мне кажется, что и за всю жизнь я не узнаю всего, что он может. Есть подсказки?
— Хотелось бы. После того, как мы перенеслись в этот мир и не могли вернуться, я боялась, что магия утянет меня снова. Прочь от семьи. Я знала, что у бриллианта есть и другие силы. Он усиливал, стал показывать мне силы моих детей. Но, когда Селма подросла, я передала его ей как символ нашего нового двора. Передала Домине. И она не раскрыла мне, что узнала о бриллианте. Думаю, отчасти мне и не хотелось знать.