- Нет, я всего лишь соседка, меня Марина зовут.
- Очень приятно, я Зина Михайловна или просто тётя Зина. А Тёмушка надолго вышел?
- Обещал вернуться быстро.
- Давай тогда пить чай? Я пирогов привезла с луком и яйцами.
Мы немного болтаем, пока я набираю воду в чайник и ставлю на плиту. Зина Михайловна оказывается очень приятной женщиной, чем-то напоминает мою бабушку. Она также с любовью рассказывает о своей даче, жалуется, что вроде только потравила колорадского жука, а ему все нипочём. Когда чайник закипает и начинает свистеть на всю кухню, возвращается Артем.
- Теть Зина, вы какими судьбами? - удивляется Тёма.
- Огурчики, зелени и пирогов тебе привезла. А что, не рад меня видеть?
- Рад, конечно, просто зачем такую тяжесть перла, могла бы позвонить, я приехал.
- Ну конечно, тебя-то дождёшься. Пирогов напекла, знаю, что любишь с луком и яйцами и решила наведываться, повезло и даже с такой хорошей соседкой твоей познакомилась.
Мы пьем чай с пирогами, которые оказываются обалденными. Зина Михайловна рассказывает забавные истории про Артёма, как он в детстве свалился в погреб у них на даче, когда приезжал с мамой, потому что хотел поймать их кота Барсика, и на удивление отделался лёгким испугом, как первый раз ехал в поезде и не спал всю ночь, настолько было интересно, как повыдергивал всю морковку, когда полол грядку, думая, что это укроп.
- Теть Зин, ну, вспомнили тоже, мне сколько тогда лет было. Вы маме давно звонили? - спрашивает Артем, уплетая пироги.
- Да вот, несколько дней назад. Ты бы съездил к ней, хоть на выходные какие-нибудь, ей тоскливо одной. Мариночку бы взял с собой, все повеселее бы было.
- Я предлагал её перевезти в город, она ни в какую. Ездить часто не могу, работа и дела, сами понимаете.
- Да какой ей город, что ей тут делать-то? А там огород, курочек вот взяла себе на лето. Давно ты, видать, не звонил ей... Ты так её и не простил? Она так любит тебя…
- Давно простил, как-нибудь съезжу, постараюсь найти время.
Зина Михайловна уходит и берет с нас обещание, что мы вместе, как-нибудь приедем и к ней тоже в гости. Мне кажется, она все-таки подумала, что мы встречаемся, потому что когда уходила, я слышала, как она шепнула Тёме: “Мариночка девчонка что надо, не обижай её.”
А он только покорно кивнул головой.
Глава 17. Артём
Когда тётя уходит, я ставлю угли на плиту разжигаться. Марина какая-то не привычно тихая и задумчивая.
- Что-то случилось? Наверное, тётя выложила тебе всю мою подноготную?
- Да нет, вообще-то, она тебя очень хвалила, рассказывала какой ты молодец, всегда помогаешь. Как тобой сильно гордится и она и твоя мама, что получил достойную профессию. Единственное их переживание, что у тебя нет девушки и что плохо кушаешь. - улыбается Марина. - Просто я вспомнила мою бабушку. Она также сильно любила свои саженцы, с восторгом рассказывала о новых рецептах засолок и пекла вкусные пироги.
- Уверен, она была прекрасной женщиной. Сильно скучаешь?
- Очень. Меня ведь воспитывала бабушка, матери я не особо была нужна, она все время личную жизнь устраивала с разными мужиками. Иногда мама приезжала к бабушке, оседала на месяц другой, а потом все по новой. Поэтому можно сказать, что бабуля заменила мне и маму, и папу и всех на свете. А в пятнадцать я совсем переехала к бабушке.
- Вы проживали в этой квартире?
- Сюда мы переехали, когда я поступила учиться, до этого мы жили в деревне. - произносит Марина. - А ты, совсем редко общаешься с мамой?
- Честно, не очень часто. Правда, нет времени. Мои отношения с родными очень далеки от идеала. Всю свою жизнь я жил в постоянном перманентном стрессе. Зная, что рано или поздно рванет. Мой отец пил, много и часто, даже не пил, а бухал. Неделями мог не просыхать. В таком состоянии ничего не соображал, бил мать, меня, не ходил на работу. - зачем-то выдаю я. - Мать пила вместе с ним, не знаю, за компанию или чтоб обезболиться перед очередной дракой. Каждая его попойка заканчивалась их дракой. Я ненавидел их в такие моменты, особенно батю. Сейчас он, конечно, уже умер, что не удивительно с его образом жизни.
-Тём, сочувствую.
- Как бы это чудовищно ни звучало, я немного обрадовался, когда его не стало. Мы все вздохнули. Мать даже перестала так пить, сейчас ушла ближе к религии, ходит в храм, пусть лучше так, чем к бутылке. - выдаю устало. - Я долгое время не мог её простить за ужасное детство, что не ушла от него, что позволяла такое к себе отношение. Была слабохарактерной и бесхребетной. Однажды даже высказал ей, за что потом извинялся, конечно. Злился на неё дико, хотя, наверное, не следовало.