- Простите меня.
- Я думаю, твоя попка получила сегодня мало. Встань. Перекинься через колени, думаю, моя рука покажет тебе, что нужно слушаться и повиноваться. Тебя ждёт семь ударов, считать вслух.
В этот раз решаю, что больше всего подойдет ладонь. Обожаю чувствовать, как она начинает гореть от ударов. Я бью далеко не во всю силу, но понимаю, что у Лины текут слёзы, она всхлипывает, но считает.
После седьмого удара я начинаю гладить её ягодицы, нажимаю на клитор и вижу, что она бесстыже течёт и хочет кончить снова. Ставлю её на кровать в коленно-локтевую позу, надеваю презерватив и до упора вхожу в нее. Она узкая. Вибрирующая пробка добавляет мне ощущений. Сквозь стенки я чувствую, как вибрация передаётся и мне.
Я вколачиваюсь в Лину, как ненормальный, крепко держа за алые ягодицы, она стонет так, что думаю, в конце концов, охрипнет.
Когда чувствую, что близок к пику, одним движением вытаскиваю с попки пробку и вставляю туда сразу два пальца. Буквально пару движений хватает для того, чтоб саба кончила и сильно сжала меня собой. Я взрываюсь почти сразу же и понимаю, как дико мне этого не хватало.
Глава 23. Марина
Выбрать студию танцев не составило труда. В Импульсе мне понравилось сразу. С тренером Соней мы быстро нашли общий язык. Помимо стриппластики она преподает полдэнс и растяжку. Студия примерно на равном расстоянии от меня и Динки. Тренировки три раза в неделю. Я беру абонементы с открытой датой для себя и подруги и обещаю прийти на первое занятие на этой неделе.
Конечно, Диана одержала победу в споре и пошла на свидание со своим красавчиком-боссом, но получит только половину выигрыша. Да, вот такая я нагленькая. Так-то именно я послужила купидоном и соединила их сердца. Надеюсь, с ним моя подруга, наконец, обретёт счастье.
Когда я поднимаюсь к себе на этаж, от хорошего настроения не остается и следа. На площадке меня поджидает мама со своим Толиком.
- Привет, мам. Какими судьбами? - пытаюсь начать миролюбиво, открываю дверь. - Проходите.
- Незачем нам проходить. Я за деньгами пришла. Трубку же ты не берёшь, цаца нашлась. А если гора не идёт к Магомеду, то пришлось идти нам.
- За какими ещё деньгами? Вы мне прошлый долг не отдали. - произношу устало. - Я на тренировку заходила, телефон на беззвучном стоит, не видела, что ты звонила. Заходите, не будем же на площадке орать стоять.
- Как раз таки будем. Хоть отчихвощу тебя перед соседями, пусть знают, какая ты. А то деловая, по тренировкам ходишь, в квартирке живёшь, а мать вынуждена жилье снимать и кое-как перебиваться от зарплаты к зарплате.
- Чтоб не перебиваться, работать надо Толика отправлять. Я вам ничего не должна, чего нельзя сказать о вас.
- Ах, не должна? - от возмущения мать начала краснеть. - Толя, ты слышишь? А ничего, что бабка на тебя квартиру переписала, а меня оставила с носом?
- А она на тебя должна была, считаешь? Ты к ней не приходила никогда, шаталась всю дорогу по мужикам, меняя их, как перчатки. Когда она болеть начала, ни разу ни одного лекарства не купила. Все тебе некогда было. Баба так ждала тебя в последние дни, а ты даже не звонила. А тут твоему хахалю очередному деньги понадобились и ты нарисовалась? Кого надо чехвостить, так это тебя. Ты как дочь говно и как человек тоже. - выплевываю обидные слова и понимаю, что, скорее всего, пожалею о них. - Да тебя и матерью-то не назовёшь. Кукушка.
- Толя и ты это стерпишь? - почти визжит мать.
- Как это ты с матерью разговариваешь? - он подходит и неожиданно сильно толкает меня к стене. - Совсем страх потеряла? - замахивается на меня хахаль моей матери.
Рядом как-то неожиданно быстро оказывается Артём и заламывает руку Толе. Не отпуская руки, он толкает его к лестнице, Анатолий спотыкается и летит вниз.
- Ещё раз увижу тебя тут, пеняй на себя. Только самая последняя мразь может поднять руку на женщину. - ледяным голосом произносит Артём.
К нему сбегает мать, кричит что-то о том, что снимет побои, и затаскает моего соседа по судам. Верещит, что я прошмандовка и еще пожалею. Я чувствую, как по моим щекам катятся слезы. Нет, Толя толкнул не больно, просто стало как-то дико обидно, что моя собственная мать устроила такое представление. Меня окликает соседка Лидия Николаевна с нашей лестничной клетки, которая, судя по всему, тоже все слышала. Они с бабулей частенько захаживали друг другу в гости, а иногда сидели у подъезда на лавочке, болтая о своих делах.
- Не плачь, деточка. - гладит меня по голове старушка.
- Она же мать, а пришла меня позорить. Противно и обидно… - всхлипываю я.
- Она не тебя опозорила, а себя. А мы знаем, какая ты трудолюбивая и хорошая девочка. Бабушка в тебе души не чаяла. Скучаю по ней, даже языки теперь не с кем почесать. - вздыхает Лидия Николаевна. - А ты вообще без нее сиротой осталась при живой матери.
- Вы не представляете, как скучаю я.
- Здравствуйте. - вклинивается в разговор Артём. - Можно, украду у вас Марину? Думаю, ей не помешает крепкий чай.
- Конечно, молодёжь, бегите. - кокетливо подмигивает соседка. - Я как раз на вечерний автобус буду собираться на дачу.