Глава 6.
Я напрягаюсь, понимая, что стою в нижнем белье и мои руки связаны.
Когда он успел меня раздеть? А главное – почему я этого не почувствовала?
Алкоголь дурманит голову, поэтому я и потеряла контроль. Теперь отчаянно переживаю из-за всего, что сейчас произойдёт. Вдруг он извращенец какой…
– Зачем это? – спрашиваю, дёргая руками.
Как же темно! И немного страшно. И тихо.
Тишина пугает.
– Что ты собрался делать со мной? – во рту пересыхает. Приоткрываю губы, чтобы вдохнуть и на них тут же опускается палец.
– Тсс.., – моего уха касаются тёплыми губами, а спина прижимается к обнажённой твёрдой груди.
Замираю, забывая как дышать.
– Тсс.., – повторяет он, рассыпая мои волосы по плечам. В мои руки вкладывают гребень и прижимают пальчики к острым иголочкам. – Как насчёт льда? – спрашивает мужской голос с хрипотцой.
– К-какого льда? – дёргаюсь в его руках, гребень выпадает из пальчиков и ударяется обо что-то твёрдое. Звук больше подходит, как если бы он упал о ведёрко.
– Холодного на твоё горячее тело.
– Ты извращенец, да?
Связал, глаза закрыл, ещё и льда предлагает, как он выразился на моё горячее тело.
– Нет, Аня, – эта его фраза «нет, Аня» окатывает меня с головы до ног острой волной. – Я не извращенец. Но мне нравится играть, особенно, когда в моих руках оказываются красивые девушки.
– И много у тебя побывало красивых девушек?
– Девушек – много. А красивая только одна и всего несколько минут.
– Да ну? – ну конечно, одна я такая, как же! Можно подумать, что больше нет красивых. Врун.
Фыркаю и тут же покрываюсь мурашками, когда блондин обхватывает мою шею правой рукой, а большой палец дразнит мои губы.
Сразу вспоминаю мужа. Он никогда так не делал, хотя мне очень хотелось, прямо как в фильмах. А теперь это происходит по-настоящему, и я жмурюсь от удовольствия.
Страх отходит на второй план. Я даже не против льда. Интересно же узнать, что задумал этот тип.
– Можешь немного подрожать, – шепчет он.
Я чувствую, как он наклоняется, чем-то шумит, а после…
– А-а-а!!! – содрогаюсь.
По животу катается кубик изо льда. Джонн придерживает его ладонью, так, что я ощущаю сразу и холод и тепло. Коленки подгибаются, но повернуться, либо что-нибудь сделать мне не дают связанные руки и блондинчик, который крепко держит в своих объятиях.
– Нравится? – спрашивает.
– Необычно, – произношу, задевая его палец, практически целуя. Должно быть ему это нравится, потому что я чувствую как напрягается он, особенно в том самом месте. Не то чтобы до этого не было, но сейчас прямо ух, как стоит.
– Дальше будет интереснее.
Кубик тает от тепла моего тела, капельки стекают по животу, замирая на белье.
– От трусиков нужно избавиться, – сообщает он, целуя в плечо.
Низ живота начинает сладко ныть. Мышцы напрягаются, предвкушая давно забытое ощущение. Да я и не уверенна, что это ощущение испытывала когда-нибудь в полной мере. Был ли у меня настоящий оргазм?
Я не знаю.
Меня избавляют от нижней части белья. Попа чувствует шершавость брюк и холодную пряжку ремня.
Необычно и интересно. Я завожусь ещё больше. А затем ещё больше, когда второй кубик оказывается у меня между ног прямо там.
– Твою.., – вырывается из горла, грудь напрягается, а соски становятся горошинками и сразу тесно в лифе.
Джонн словно чувствуя это, отпускает мою шею и расстёгивает бюстгальтер. Бельё с тихим шорохом падает. Я остаюсь голой с кубиком льда, который постепенно тает. Вода стекает по ногам, ласково щекоча кожу.
Боже, как же это приятно!
Уже не столь важно, где я. Сейчас мне плевать. Впервые в жизни я руководствуюсь чувствами, а не головой. И пусть что будет, но я хочу, чтобы блондин и дальше ласкал меня.
Его руки опускаются на мои бёдра.
Так, подождите секундочку. Если руки блондина у меня на бёдрах, а его ладони практически на попе, то кто держит ледяной кубик и чей палец так нагло массирует чувствительную точку у меня на теле?
– Филипп? – охаю я.
– Да, котик? – тут же хрипло отзывается он.
Охаю повторно.
– Вы… меня… вдвоём.., – не хватает слов, чтобы передать свои эмоции.
– А у тебя с этим проблемы? – целует меня в плечо блондин.
– Нет, просто это мне что-то напоминает.
Полностью в воспоминания не дают окунуться жадные прикосновения к моему телу. Одновременно и холодно и горячо.
Руки, губы, поцелуи в шею и в живот. Я извиваюсь под наглым напором мужчин. Разве это нормально? Точно нет. Но всё что я могу произнести это стон, который вырывает из горла.