Теперь, стоя перед ними в чем мать родила, Матео не мог оторвать глаз от Элоя и произнести хоть слово. Он никогда не видел существа настолько прекрасного, чтобы у него перехватывало дыхание от одного лишь взгляда на него. Юноша уже и так испытал благоговейный трепет, созерцая непревзойденное великолепие дома бога. Он превосходил по красоте даже дом Рамы. Если коридоры владений господина освещали факелы, то комнаты и коридоры обители Элоя оснащены электрическими источниками света.
Предметы интерьера тоже были совсем другими, выполнены вручную и расписаны, подобно произведениям искусства. Матео слышал о такой роскоши в легендах, рассказанных ему в детстве, но даже и представить не мог, что увидит такое воочию. Даже кровать, на которой возлежал бог, с её мраморным изголовьем и толстым матрасом, представляла собой впечатляющее зрелище. Беглый взгляд по сторонам доказал, что роскошь была повсюду.
— Смотри на меня!
Резкий командный тон Элоя заставил Матео снова на него посмотреть.
— Прошу прощения, бог Элой, — произнес Матео. Он никак не мог ожидать, что окажется в присутствии бога, и чтобы Матео не показал себя абсолютным невежей, Сервантес обучил его некоторым правилам культуры поведения в обществе. Юноша надеялся, что не слишком облажался.
— Подойди ближе, — распорядился Элой.
Матео повиновался, выходя в ещё более освещенную зону. Теперь, когда он мог видеть бога во всей красе, юноша мог всецело оценить великолепие Элоя с его рельефным телом, темными волосами, загорелой кожей и глазами янтарного цвета. Он обладал волевым подбородком и ухмыльнулся настолько самоуверенно. Глаза Матео блуждали по гениталиям Элоя, так как его терзал вопрос, правдивы ли слухи. Неужели у бога настолько огромный член? Он молился, чтобы это оказалось не так.
— Иди сюда, — приказал Элой.
Неуверенно передвигая ногами, Матео шагнул вперед, ближе к Элою, пока не оказался в сантиметрах от него. Бог скользнул на край кровати, сев прямо. Он протянул руку и провел ладонью по торсу юноши. Матео ещё никто никогда так не касался. Лекарь касался его, но это необходимо для лечения. А это прикосновение было слишком интимным, да и янтарные глаза Элоя, казалось, светились от желания.
Кончики пальцев Элоя скользнули по животу юноши к его члену, обхватывая наполовину затвердевшую плоть Матео.
— Вижу, тебе приятны мои прикосновения, — произнес Элой, взглянув на Матео. — Ты так нервничаешь. Тебя касались когда-нибудь мужчины? Наверняка ты раньше отсасывал кому-нибудь?
Матео нервно сглотнул, так как трепет перед богом по-прежнему не утихал,
— Нет, бог Элой. Вы будете моим первым, — ответил он, помотав головой.
От осознания того, как несказанно ему повезло заполучить себе абсолютного девственника, улыбка Элоя стала ещё шире. Он полагал, что учитывая суровые реалии жизни, Матео вынужден был хоть кому-то подрочить или отсосать, чтобы получить еды или чистой воды. Юноша не переставал его удивлять.
— Откуда ты родом? — поинтересовался Элой, поглаживая член Матео, в то время как его другая рука играла с правым соском парня.
Дыхание Матео стало сбивчивым, когда он ощутил, как по его телу пробегает волна незнакомого ранее удовольствия от манипуляций, которые с ним совершал Элой.
— Я… я из Бесплодных Земель, бог Элой, — с трудом выдавил из себя Матео. Он ощущал, как его лицо начинает гореть, а дрожь, владеющая его телом, сменяется внезапными подергиваниями от приятных ощущений.
Элой фыркнул:
— Это понятно. Откуда именно?
— Бесплодные земли Киррачи, бог Элой, — ответил Матео.
Элой нахмурился.
— Никогда не понимал, почему люди продолжают жить в такой глуши. Объясни мне.
Матео было крайне сложно сосредоточиться на разговоре, учитывая все то, что с ним творилось, но он пытался собраться. Юноша сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не раствориться в экстазе, который его накрывал. Он посмотрел на Элоя сверху вниз и встретился с его вожделеющим, но всё ещё вопрошающим взглядом. Было очевидно, что бог ждет от него честного ответа.
— Я… я родился там и вырос, бог Элой. Со временем ко всему привыкаешь, — ответил он.