— Вели нагреть воды, — отрывисто бросила хозяйка. — Я хочу вымыть голову. И принеси конверты за эти дни.
Малия безропотно повиновалась. Виттория заставила себя проглотить завтрак, едва почувствовав его вкус, потом долго изучала приглашения. Она написала краткий ответ и запечатала письмо.
— Малия, отнеси это в дом лорда хранителя печати. Я навещу его сегодня.
9. Лорд Хранитель.
Пока экипаж вез ее по вечернему городу, подскакивая на ухабах и выбоинах мостовой, Виттория неподвижно сидела, впившись онемевшими пальцами в бархатное сиденье. Она осторожно прислушалась к себе, но ни волнения, ни страха не было, одно горькое спокойствие. Казалось, ранить ее глубже, чем сделал это накануне Ксандер, уже не сможет никто, она находила теперь даже какое-то мрачное удовлетворение в физическом страдании, ибо душа ее кровоточила и была в смятении.
Вот и поворот перед домом Фуад. Слуга лорда хранителя помог ей выйти и проводил внутрь, тут же растворившись в темноте коридора. Глубоко вздохнув, Виттория расправила складки платья и шагнула в опочивальню. Она присела, низко кланяясь, опустила ресницы, чтобы не видеть, каким жадным нетерпеливым взглядом пожирает ее хранитель печати.
Он за руку подвел ее к кровати, и Виттория с трудом подавила инстинктивное желание вырвать свою ладонь из его цепких сухих пальцев. Вся дрожа, она молча взяла полный кубок вина, в этот раз выпив все без приказания. Ей хотелось захмелеть, хотя бы настолько, чтобы ледяной страх и отвращение внутри ослабели. Взгляд ее исподтишка изучал комнату, и Виттория вся похолодела, увидев, что злополучный ларец стоит на низком резном столике подле кровати. Он был открыт.
Она нервно сглотнула, заставила себя сидеть неподвижно, пока он сдирал с нее платье, больно сжимая ее обнаженные плечи и грудь, потом вдруг резко отпустил ее. Витторию ожег его раздосадованный колючий взгляд.
Она слабо улыбнулась, не понимая, чего теперь лорд хранитель хочет от нее. Он махнул рукой на подушки, хотя Виттория уже и без того поняла, что его обычных поползновений не хватило, чтобы разжечь страсть. Инстинктивно она ощущала исходящую от него опасность, ей казалось, она идет над пропастью, каждую секунду рискуя оступиться и полететь вниз. Но постепенно страх уступал место невесть откуда взявшейся уверенности, и Виттория послушно откинулась на кровати, провела ладонью по груди под его пристальным немигающим взглядом. В молчании, боясь сделать лишний вдох, она сняла юбки, отбросила их на ковер у постели, из-под ресниц глядя на лорда хранителя.
Он неотрывно глядел, как она ласкает себя, извиваясь на широкой кровати, сладострастно вздыхая. Виттория позволила ему смотреть, как ее рука скользит по животу вниз, едва касаясь покрывшейся мурашками кожи. Она шумно выдохнула, распаленная и опустошенная, широко раскрытыми блестящими глазами глядя на лорда хранителя. Как долго ей изображать страсть? Или он будет только смотреть и то, другое, сегодня не последует? Но она ошиблась.
— Хватит! — хрипло пробормотал он, торопливо снимая одежду. Он навис над ней, прижав к кровати всем весом, потянулся к ларцу.
Виттория всхлипнула, крепко зажмурилась, благодаря темноту за то, что та скрывает от лорда хранителя сейчас ее лицо, искаженное мукой и отвращением. Усилием воли она заставила себя лежать смирно, все же вздрагивая всем телом от того чуждого и болезненного, что он творил с ней, молясь, чтобы он удовлетворил свою похоть скорее и оставил ее наконец в покое.
Время в опочивальне будто остановилось, стало тягучим и липким, Виттории казалось все ее тело невообразимо грязным и чужим. Лорд Фуад сжал ее плечо пальцами и, хрипло дыша, обмяк. Виттория попыталась отодвинуться, ноги были как ватные и не слушались ее. Она натянула одеяло до самого подбородка, вся дрожа, правда совсем иначе, чем полагал лорд хранитель. Но он и не думал отпускать ее. Лорд Фуад поймал ее ладонь под одеялом, потянул к себе. Не без содрогания она почувствовала, как ее рука коснулась теплого, гладкого деревянного ствола, он накрыл ее пальцы своими, сжал их, направляя ее. Виттория в смятении посмотрела на него, но ей не удалось поймать его остановившийся взгляд.
Никогда за время ученичества ни госпожа Хедэль, ни кто-то другой даже не обмолвились об этой стороне человеческого вожделения. Принято считать, что мужчина желает женщину, обладает ей всеми возможными способами, может насиловать ее или причинять боль, но никогда ей не говорили о такой похоти, противной самой природе. Как бы ее ни отталкивало и ни и пугало все происходящее, Виттория отчетливо понимала — она в ловушке и не играть до конца нельзя, иначе она наживет в лице лорда хранителя печати могущественного и безжалостного врага, который уничтожит ее. Холодея от отвращения, она откинула одеяло, сладострастно провела ладонью по его впалой груди, наклонилась, скользя по ней губами и языком. «Я не стану этого делать… не могу!» — пронеслась у нее в голове малодушная испуганная мысль, но она поспешила задавить ее и отбросить.