— Помоги мне уложить волосы! — отрывисто приказала она, промокая лицо мокрым полотенцем, чтобы не осталось красных пятен. Хотя глаза все равно были заплаканные. — Мне нужно срочно нанести несколько визитов!
Виттория плохо помнила, как ехала почти через весь город. Улицы были пустынны, зато в каждом переулке она замечала солдат императора, значит, и правда бунтовщики схвачены и считаются опасными преступниками, о, боги! Она поспешила отогнать от себя страшные мысли.
В доме канцлера ей долго пришлось ждать за притворенной дверью библиотеки, пока ее примет сперва его секретарь.
— Лорд канцлер не принимает, госпожа… Он слишком слаб…
— Я знаю, — она постаралась смягчить настойчивость в звенящем голосе, но у нее плохо получалось. — Умоляю Вас, это очень срочно! Это дело жизни и смерти!
Секретарь согласился, лишь когда Виттория пригрозила, что никуда не уйдет отсюда до вечера. Она вошла в знакомую спальню, поразившись тому, как здесь темно и холодно, несмотря на ярко пылающий камин. Канцлер слабо шевельнул рукой при ее появлении.
— Возьми накидку с кресла, Виттория, здесь как склепе. Мои лекари говорят, холод вылечит меня, — он хрипло, еле слышно рассмеялся и тут же зашелся сухим, разрывающим тишину кашлем. — Это все глупости.
— Алестер…
— Не бойся… — он махнул рукой куда-то в темноту. — Я знаю, почему ты пришла, из-за этого бунтовщика… Но тебе ничего не грозит, я позаботился об этом.
Виттория опустилась перед кроватью на колени, взяла в руки его ледяную ладонь, в которой почти не осталось жизни.
— Благодарю Вас! Но у меня есть одна просьба.
— Говори…
— Скоро в Керет приедет лорд коадьютор Его Императорского Величества, я знаю, — быстро зашептала Виттория, боясь, что мужество ее покинет. — Ему полагается штат прислуги, включая секретаря и личную девушку для развлечений. Всех их определяет Советник. Прошу Вас, Алестер, помогите мне попасть к лорду коадьютору!
Он молча смотрел на нее, сухое старческое лицо потемнело, кожа туго обтянула высохшие скулы, но Виттория без труда прочла в его глазах тревогу.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, милая Виттория. Не лезь в это, даже ради него, этого парнишки… Это грязные игры…
— Прошу Вас!
— Виттория… — он сжал ее пальцы, едва заметно, но она наклонилась к самым его губам. — Про лорда коадьютора ходят разные слухи… нелицеприятные… Говорят, он — очень жестокий человек, хоть и молод для своего положения… Он тебя не знает и щадить не будет. Послушайся меня, поезжай домой и забудь все это!
Виттория немо покачала головой, ей было страшно принятого решения, но иного она не видела.
— Я не могу, Алестер. С Вашей помощью или нет, но я добьюсь своего!
— Что ж… — он потряс колокольчик у кровати, и тут же на пороге спальни возник секретарь, бесстрастно глядя на коленопреклоненную Витторию и умирающего хозяина.
— Бумагу, чернила и мою печать!
Как только тот вышел, Виттория со слезами приникла губами к его руке.
— Благодарю Вас, Алестер! — жарко прошептала она. Но лорд канцлер смотрел на нее с глубокой жалостью и сочувствием.
После особняка канцлера Виттория прямиком направилась в ратушу, где заседал Совет. Она хотела найти советника Веньера, чтобы тот тоже подписал документ, удостоверяющий, что волей канцлера госпожа Виттория Пелегрин поступает в распоряжение лорда коадьютора с момента его прибытия в Керет до дня, как тот покинет город. Но его не было, и ей лишь оставалось предполагать, не он ли сейчас занимается допросами бунтовщиков.
Вокруг царила сутолока и лихорадочное волнение, кто-то кивнул ей на закрытые двери залы Совета, и Виттория, постучавшись, вошла. Она никогда не бывала здесь и теперь бы восторженно оглядывала комнату, если бы не тревога за Ксандера, не страх и сомнения, терзавшие ее саму. Виттория присела в поклоне, подняла глаза на мужчину за широким столом и едва не вскрикнула.
— Лорд Фуад!
— Что привело тебя сюда, Виттория? — лицо у него напряженное, беспокойное, он впился глазами в свиток в ее руке.
— Это распоряжение лорда канцлера, — неохотно ответила она, все же подавая ему бумагу.
Лорд хранитель печати прочел ее, нахмурился.
— Это опрометчивое решение, Виттория. Мы сделаем вид, что никаких распоряжений от канцлера не поступало, — он кивнул, не глядя на нее. — А теперь ступай.
— Нет, лорд хранитель печати, я никуда не уйду. Канцлер — высшая власть в Керете, и он распорядился, чтобы я с сегодняшнего дня переехала в особняк лорда коадьютора, и не Вам оспаривать его решения!