— Ты указал не все дни. Есть свидетельства кузнеца и двух чернорабочих с площади, они живут сразу за рынком, и видели тебя и твоих дружков. — Он придвинулся к пленнику вплотную. — Я хочу, чтоб ты понял — одних этих признаний достаточно для казни, но я хочу сделать свою работу хорошо. Ты назвал не все имена, и я знаю, что ты лжешь.
Ксандер весь сжался, с немым ужасом глядя на коадьютора. Но тот больше не смотрел на него, он встал из-за стола, где просидел последние пару часов, поморщился от ноющей боли в пояснице.
Секретарь аккуратно собрал исписанные листы и сунул их в сумку. У двери Коадьютор обернулся на узника.
— Продолжим завтра.
3. Виттория.
Коридоры в этот поздний час были пустынны, в нишах горели и чадили свечи в тяжелых канделябрах, отбрасывая причудливые тени на каменные стены, затянутые шелковыми гобеленами. Но Виттория, хоть и была здесь впервые, не смотрела по сторонам. Она крепко прижала шелестящие юбки вспотевшими руками, сглотнула и ускорила шаг. «Я ничего не боюсь, это всего лишь мужчина, —повторяла она самой себе. — Нет такого мужчины, который способен сломать или запугать меня!»
В темной анфиладе коридоров ей почудилась чья-то тень, и Виттория невольно вскрикнула, но тут же зло прикусила губу. «Трусиха!» — обругала она саму себя. Но у покоев коадьютора она все же остановилась, прислушиваясь к неистовому биению собственного сердца, помедлила минуту. Потом, решившись, вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух и толкнула тяжелую дверь.
При ее появлении лорд коадьютор встал из-за стола, коротко, сухо кивнул, не взглянув даже на вошедшую девушку, и Виттория в нерешительности остановилась, низко поклонилась, не глядя ему в глаза. Он запечатал письмо, и только тогда обратил на нее внимание, жестом указал на огромную кровать с резным изголовьем.
Виттория медленно поднялась по ступенькам к ложу, расстегнула пряжку, удерживающую плащ, и осталась в одной легкой сорочке, дрожа от холода в плохо натопленной спальне. Он подошел к ней, но не коснулся, просто стоял и смотрел холодными льдистыми глазами. Виттория в замешательстве потянула было завязки сорочки, не зная, чего именно коадьютор ожидает от нее: чтобы она соблазняла его, раздела или же сразу легла в кровать. Его лицо исказила гримаса.
— Оставь, — скомандовал он, и руки ее бессильно упали, комкая тонкий батист одежды.
Он приблизился, но не обнял ее, положил руку ей на плечо, надавливая на него, вынуждая Витторию сесть на край постели. Теперь она дрожала не только от холода. Он уложил ее на подушки, наклонился к ее побледневшему лицу, пристально разглядывая ее, потом удовлетворенно улыбнулся. В тщетной попытке успокоиться, в ожидании поцелуев, Виттория откинула голову, закрыв глаза, но ничего не происходило.
— Не закрывай, — тихо, но отчетливо приказал он, приподнимая ее подбородок. В смятении она посмотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. О новом коадьюторе ходило множество слухов, один страшнее другого, и теперь она вопреки собственному решению боялась его.
— Хочу, чтобы ты смотрела.
Виттория поспешно кивнула, вся дрожа, все еще чувствуя его прикосновение, равнодушное, будто она была вещью или животным.
Он ободряюще улыбнулся ей, и Виттория попыталась улыбнуться в ответ, но губы ее не слушались. Коадьютор достал что-то из-за пояса, не сразу Виттория в полумраке спальни разглядела лезвие узкого длинного кинжала, какие носят в столице и в свите императора. Он наклонился, больно сжал ее плечо, и она зажмурилась, когда кружевная ткань, разрезанная клинком, упала с ее груди.
— Я же сказал тебе, не закрывай глаза, — сухо повторил он. Виттория в ужасе смотрела на лезвие, которое он медленно поворачивал, прижав острие к ее коже.
— Я не люблю две вещи — ложь и шум. Так что не кричи, — услышала она его шепот, опаливший щеку. Через силу Виттория кивнула. Лезвие надавило чуть сильнее, хотя боли она не чувствовала. Холодная сталь чертила на ее теле замысловатые письмена, струйка крови, стекавшая по животу вниз, пачкала тонкую ткань сорочки багровыми пятнами. Виттория закричала...
4. Виновность.
Еще не открывая глаз, Виттория почувствовала в спальне чужое присутствие. Вчерашняя ночь во всех подробностях встала перед глазами, и она вскочила с кровати, испуганно озираясь. У двери стояла девушка, терпеливо дожидаясь ее разрешения войти. В руках у нее был поднос с несколькими кусками чистой ткани и остро пахнущей мазью. Убедившись, что коадьютора здесь нет, Виттория через силу кивнула лекарке. На ней все еще были остатки сорочки, все в засохших кровавых пятнах, и девушка с ужасом смотрела на Витторию. Та, морщась, сняла испорченную одежду и бросила ее на пол. Потом легла на спину, глядя в потолок, пока лекарка осторожно промокала неглубокие порезы мокрой тканью и смазывала их. Пальцы у нее были ловкие и прохладные, Виттория терпеливо ждала, когда та закончит.