Коадьютор слегка кивнул, не глядя на Витторию.
— И даже в тот раз, когда вы встретились на ремесленной улице?
Сердце пропустило один удар, но Виттория спокойно выдержала его взгляд. Он все о ней знает, что ж!
— Я не искала этой встречи. Я просто увидела его, случайно…
— И о чем же вы говорили?
«Мне жаль, что так вышло, Виттория… — голос у него и впрямь виноватый, и ей так хотелось поверить ему! — И вот что, ты меня не видела, хорошо?»
Она беспомощно закрыла лицо руками. Дура! Дура! Какой же глупой она была! И Ксандер! Как он мог вообразить, что его не поймают! А теперь… Глядя в холодные безжалостные глаза коадьютора, она покачала головой.
— Мы лишь поздоровались, вот и все.
Он встал, не обращая больше на поникшую девушку внимания. Виттория со странной смесью страха и покорного ожидания наблюдала за коадьютором. Вот сейчас он откроет двери и позовет охрану, и ее арестуют. Но он поставил книгу назад на полку, все еще не говоря ни слова о ее участи. Уже у двери остановился, но так и не обернулся, не посмотрел на нее, и вышел. Виттория с гулко бьющимся сердцем прислушивалась к его шагам в коридоре, но снаружи все было тихо, и никто за ней не пришел.
8. Жестокость.
Часы мерно тикали на стене, Виттория сидела в кресле, крепко обхватив плечи руками, исподтишка наблюдая, как коадьютор читает свитки. Некоторое он откладывал, какие-то едва пробегал глазами, были и такие, на которых он ставил свою печать. Виттория невольно содрогнулась. Все знали — печать лорда коадьютора равносильна подписи самого императора… или смертной казни. Она предпочла бы не видеть этих свитков, но какая-то сила заставляла ее по-прежнему находиться здесь, и даже самой себе Виттория не хотела признаваться, что дело уже даже не списках обвиняемых и не в судьбе заговорщиков, дело в нем, коадьюторе, его она хочет, о его ласках грезит, и пытка эта становится непереносимой.
Она шумно выдохнула, ерзая в неудобном кресле, но он даже не повернул головы в ее сторону.
— Виттория, подойди, пожалуйста...
С гулко колотящимся сердцем она встала, на ватных ногах дошла до стола, и он молча протянул ей свиток. В глаза ей бросился длинный список имен, кое-где чернила смазались, но она и без того многие из них знала. И Ксандер, его имя тоже… Она сглотнула, увидев императорскую печать в углу свитка. Коадьютор встал, забрал из ее ослабевших рук свиток, и наконец посмотрел на нее.
— Не хочу, чтобы между нами осталось недопонимание сложившейся ситуации, — тихо сказал он. Виттория молчала. Он так близко, что его дыхание касается ее щеки, ей видна морщинка у него на лбу и непослушная прядка волос, падающая на глаза…
Она прерывисто вдохнула воздух, приподнявшись на носочки.
— Пожалуйста… — с мольбой прошептала она. Виттория и сама не знала, о чем просит. Помиловать Ксандера или ее саму. Ей хотелось разрыдаться, так велико было внутреннее напряжение, в котором она находилась все последние дни, и тем ужаснее было желание, терзавшее ее в его присутствии. Коадьютор смотрел на нее пристально, холодно, будто на диковинную вещь. На мгновенье ей показалось, что в его глазах мелькнуло что-то другое, темное и страшное, яростное, но он быстро совладал с собой, отодвинулся от нее, и Виттория в страхе, что он уйдет, вцепилась в рукав его рубашки.
— Не уходи!
Вот теперь его глаза утратили равнодушно-холодное выражение, он смотрел на нее с гневом, презрением, почти с ненавистью. Виттория было попятилась в страхе, но он схватил ее за руку, сжал так, что она вскрикнула, беспомощная и испуганная его поведением.
— Ну пойдем, — процедил он, подтаскивая ее к двери.
На мгновение в голове у нее пронеслась мысль, что он хочет заняться с ней любовью, все равно, где и как…. Но ее напугало выражение его лица, мужчины не смотрят так на желанную женщину, Виттория инстинктивно чувствовала, что это так. Она сделала слабую попытку освободиться, но он тащил ее по коридору, почти не обращая внимания на ее сопротивление. Вокруг в этот час было пустынно, лишь в анфиладе, ведущей в библиотеку, им встретился кто-то из свиты коадьютора, но лишь низко поклонился и отвел глаза. В самом деле, лорд коадьютор развлекается со своей девкой, не мешать же ему!
Они миновали спальни и библиотеку, и тут только Виттория поняла, куда он ведет ее — подвал, где располагались камеры арестованных. Она отчаянно цеплялась за стены пальцами, но только ободрала их в кровь, коадьютор даже не замедлил широкого шага. Ее уже колотило от холода и сырости застенка, от страха перед ним. Наконец они остановились, коадьютор выпустил ее, и Виттория упала на каменный пол. Он сорвал с пояса связку ключей, отстегнул один и швырнул ей.