Он оттолкнул ее, отстранился так резко, что несколько секунд Виттория, растерянная и ошеломленная, просто смотрела на него, не понимая, что происходит. Коадьютор встал, отвернулся, застегивая одежду. Виттория же так и осталась, распростертая на проклятом столе.
— Почему?!!
— Оденься, Виттория! — его суровый голос окатил ее, будто ледяной водой.
— Нет! Я хочу тебя, а ты хочешь меня! И я не стану притворяться, что это не так! — вне себя от разочарования и боли, теснящей грудь, воскликнула она.
Коадьютор наконец посмотрел на нее, и в его взгляде была мучительная борьба с собой, скрытая нежность, гнев, мука.
— Похоть делает нас слабыми и уязвимыми. Я всего лишь орудие императора, мне не нужна женщина, Виттория. Я уже говорил тебе.
— Но ты нужен мне!
Не глядя на нее, коадьютор вышел из библиотеки, от сквозняка захлопнувшейся двери бумаги разлетелись по полу, но Виттория ничего не замечала. Полураздетая, с растрепанными волосами, она скорчилась на столе, прикусив костяшки пальцев зубами, чтобы не закричать. Унижение и боль терзали ее тем сильнее, что она знала, чувствовала — коадьютор желал ее не меньше, чем она — его. Но все равно оттолкнул.
13. Коадьютор.
Комнатка была такой тесной, с низкими сводчатыми потолками, что пленник стоял перед ним, согнувшись почти вдвое. Он выглядел таким же изможденным, как и остальные, на посеревшем лице беспокойные умоляющие глаза непрестанно двигались, лихорадочно оглядываю комнату. Коадьютор не торопился, дав ему время прийти в себя.
— Здравствуйте, Айден.
Тот смотрит на него угрюмо, но и со страхом, не понимая, зачем здесь. На первом же допросе он признался во всем: пособничестве Ксандеру и остальным бунтовщикам, признался, что он — правая рука Ксандера, что тайно ездил в другие города, где исподволь, пока незаметно тоже зреет восстание. При упоминании им Акрона коадьютор сжал зубы в бессильном гневе, он даже не предполагал, что мятеж раскинул свои корни так далеко, затронув даже столицу. Его не пришлось даже пытать: признания, имена, даты вперемешку с какими-то путанными объяснениями лились из него, как из дырявой бочки. Коадьютор слушал, с трудом подавляя брезгливое презрение к этому трусу. Палач все же сломал ему пару пальцев. Под конец даже коадьютор не был уверен, что этот жалкий мятежник, мнивший себя народным героем, не выдумал половины своих признаний, так охотно он говорил там, где другие молчали. Страх перед пытками был в нем сильнее упорства. Что ж, и из этого можно получить выгоду…
Коадьютор кивнул пленнику, пододвинув к себе чистые свитки, и тот при виде их затрясся мелкой дрожью.
— Я все сказал! Ради Черного бога! Я ничего больше не знаю… ничего… Умоляю Вас, милорд…
— Никто не знает, что ты здесь. По данным ваших людей, ты сейчас в поездке в столицу, — Коадьютор тонко улыбнулся пленнику.— И это нам очень на руку. Я хочу предложить тебе сделку, Айден.
— Зачем? — недоверчиво переспросил тот, с изумлением глядя на коадьютора. — Вы арестовали всех!
— Не всех, — спокойно заметил он. Лицо его на миг исказила тень.— Бунтовщики Керета — лишь малая часть вашего заговора, и ты это знаешь. Сегодня я отпущу тебя, тайно мои люди доставят тебя в Акрон. И там ты продолжишь свое дело.
Пленник непонимающе смотрел на коадьютора, на его изможденном лице радость боролась с недоверием.
— Взамен ты назовешь имена всех, ВСЕХ! Бунтовщиков в Акроне и окрестностях. Их арестуют и повесят. Но тебе я сохраню жизнь.
Айден понимал - то, что предлагает ему коадьютор, называется предательством. Какая-то часть его содрогалась и протестовала против этого. Но при мысли о застенке, куда он непременно попадет снова, если откажется, о пытках, он весь затрясся. Что угодно, только не это! Он просто не перенесет их больше! Лоб покрылся испариной, его била мелкая дрожь. Коадьютор ждал.
И глядя в его холодные безжалостные глаза, Айден понял: сейчас он выбирает жизнь или смерть. Никто не узнает, что он предал общее дело и своих товарищей, возможно, ему даже заплатят. Можно уехать после… Далеко на юг, сбежать отсюда! Проклятый палач! Он ненавидел коадьютора сейчас так же сильно, как и боялся. Наконец Айден кивнул, глядя в пол.
Коадьютор молча кивнул палачу, и Айден отшатнулся в немом ужасе.
— Проводи заключенного в камеру. Пусть он помоется, отдай его одежду. Вечером у леса тебя будут ждать лошади. — Он посмотрел на пленника. — Если решишь сбежать, я найду тебя даже в Акроне.