23. Вилсига.
Джи лежал за пестрой ширмой, считая узоры, повторяющиеся на ткани один за другим, а из комнаты доносились голоса Дхелверда и его гостя. Против воли он прислушался, глубокий гортанный говор незнакомца был ему незнаком, тот говорил громко, открыто, не таясь. Так привыкли говорить свободные люди. Гримаса, похожая на невеселую усмешку, исказила его лицо, с самим коадьютором так не говорил никто. «Никто, кроме нее," - тут же услужливо подсказала память, и он сжал зубы в бессильном гневе на собственную ущербность и бесполезность. Сперва он почти не разбирал слов, незнакомец говорил отрывисто и быстро, вот они оба засмеялись, звякнули кружки, наполненные хмельным элем. Дхелверд понизил голос, теперь до Джи долетали только обрывки их беседы, и он почти потерял к ней интерес.
- ...от Босаны дорога беспокойная… Да и в столице сейчас лютуют с пошлинами и налогами… Не стоит тебе туда ездить…
Незнакомец фыркнул, залпом осушил кружку и грохнул ее на стол.
- Демон меня раздери, Дхелверд, если я стану бояться ваших крестьян с арбалетами! Нет, в Босане сейчас нет торговли, тут ты прав. Я собираюсь в порт Сарха, а оттуда домой.
Джи превратился в слух, теперь боясь упустить хоть слово из речи гостя. Вот он, единственный невозможный шанс попасть уехать навсегда! Он привстал на кровати, с трудом спустил раненую ногу на пол, скрипя зубами от боли, пронизавшей ее до самого колена. Ковыляя и тяжело опираясь на костыль, он отодвинул ширму и вышел в комнату. Темные внимательные глаза гостя устремились на него, цепко охватывая его целиком, от покалеченной ноги до лица. Минуту они сосредоточенно смотрели друг на друга, потом тот пододвинул к столу еще один стул, глаза его потеплели.
- Нас не представили. Меня зовут Вилсига Тунар, я с Северных островов, с Хротгара…
Джи медленно добрел до стула, без сил опустился на него, не выпуская костыля.
- Джи, - коротко представился он, ловя на себе тревожный взгляд Дхелверда. Вилсига пододвинул ему чистую кружку и плеснул эля из кувшина. Джи не хотелось пить, но он осушил ее до дна. Вилсига расхохотался.
- Я думал, ты болен. Но, вижу, все в порядке, раз ты еще способен пить!..
Наутро, когда Джи проснулся, в хижине уже было пусто. Голова раскалывалась от крепкого хмеля, выпитого ночью, во рту пересохло и его мучила жажда. Кое-как он добрел до кувшина с водой, жадно выпил почти половину, кляня про себя крепкую голову Вилсиги из Хротгара и эль Дхелверда. Зато теперь он знал планы торговца.
Дхелверда не было до полудня, он ушел в лес за смолой и шкурами, которые менял у торговца каждый год на охотничьи силки, рыболовные крючки и стрелы и иногда — на заморские монеты со странной чеканкой, впрочем, они тоже были в ходу в Доминионе. До того, как их мир рухнул. Джи долго искал нужные ему вещи, сломанные перья, засохшую чернильницу и прочий хлам Дхелверд хранил в небольшом сундуке в комнате, на то, чтобы выудить их оттуда, ушло много времени. Наконец Джи сел за столом, заострил перо и развернув чистый свиток, приступил к работе.
Вилсига явился в хижину в сумерках, от него разило хмелем, но он твердо держался на ногах. Что-что, а пить не хмелея северянин умел! Он махнул рукой Дхелверду, увидев сваленные в углу шкуры и несколько кувшинов с янтарной смолой, накрепко запечатанных сургучом.
- Посчитаем все завтра… Как жаль, что ты предпочитаешь мену честной торговле! Столько добра пропадет зря! - он с сожалением цокнул языком, но Дхелверд и ухом не повел.
- Твои товары готовы, остальное — моя забота. Мне не нужно много, ты же знаешь… Да и слишком легко нынче богачи расстаются со своим золотом и головами, - оба расхохотались, Джи только поморщился, но промолчал. Сидя на лавке у очага, он ждал. Вот Вилсига увидел свиток, лежащий рядом с запечатанными кувшинами, развернул его...Одна бровь у торговца поползла вверх, он перечитал все еще раз. Ровные строки, исписанные мелким красивым почерком без единой помарки, поднял голову, не глядя на Дхелверда
- Это ведь ты написал?
Джи кивнул.
- Перепись всех товаров Дхелверда и их стоимости… Хмм, выходит, я должен тебе еще двадцать монет, - протянул Вилсига, косясь на охотника, потом поглядел на Джи в упор.
- Итак, ты знаешь грамоту и счет… и торговое дело… Ты проделал большую работу, обычно перечень товаров и цену мне приходится считать весь последний день перед отплытием. Это утомительно… Благодарю тебя! - Вилсига потянулся к кошелю, привязанному на поясе. - Я заплачу за твою работу хорошо.
- Мне не нужно денег, - наконец ответил Джи, прямо глядя на торговца. - Возьми меня с собойна Север!
Теперь Вилсига глядел на него во все глаза. Нет, эти люди безумцы, все до одного! Что Дхелверд, не желающий брать его денег и уже с десяток лет меняющий товары на охотничьи приспособления, что этот калека. Он прочистил горло.
- Три дня пути, а то и больше, по бездорожью. Повозка у меня небольшая, я предпочитаю ездить верхом, а ты и шагу без своей палки сделать не можешь!
Джи побледнел, сжал зубы так, что желваки заходили под кожей. Странный холодный взгляд светлых глаз был по-прежнему устремлен на Вилсигу.
- Это не твоя забота. Возьми меня с собой в Сарх, это моя плата.
Долгую минуту тот молчал, размышляя, что ему делать с несчастным, когда тот не вынесет дороги и умрет в пути. Но он смотрел на него спокойно, требовательно, и лишь на миг в этих странных глазах плеснулось что-то темное, боль и отчаяние, которые напугали Вилсигу, и сам не зная, почему, он кивнул, протянул ему руку.
- Я еду завтра. Ждать тебя не стану…
- Тебе не придется. - заверил его Джи. Вилсиге видно было, как от напряжения у безумца дрожат руки, которыми он сжимает костыль, как на лбу выступили крупные капли пота и раненная нога дрожит мелкой дрожью. Но почему-то он не сомневался в словах этого человека.