— Сожалеть бессмысленно. И сейчас я сделал бы тот же выбор. Но иногда мне жаль, что я обладаю теперь лишь химерой, оболочкой, душа и суть которой мне неподвластна.
Он приподнял ее подбородок, прямо глядя на смешавшуюся Витторию.
— И все же, пусть так, чем мучиться выбором и поныне, — прошептал он, наклоняясь к ней, целуя в мокрые от слез губы.
Витория по-детски прерывисто всхлипнула, отвечая на поцелуй. Сквозь опущенные ресницы она смотрела, как Канцлер нетерпеливо ласкает ее грудь сквозь тонкую ткань корсета, жадно покрывает поцелуями ее обнаженные плечи. Он помог ей подняться со скамеечки и увлек на кровать с расшитым балдахином. Все ее тело наполнила нега и томление, и когда его рука легла ей на живот, опустилась к бедрам, она вскрикнула, вся дрожа, прильнула к нему, и он обнял ее, крепко прижимая к груди.
— Виттория… — хрипло пробормотал он, целуя ее сомкнутые веки и лоб, — спасибо тебе…
5. Неповиновение.
За окнами шумел городской полдень, торговцы на Рыночной площади уже сворачивали свои палатки и убирали товары, горожане спешили по домам, где нужно было готовить еду, возвращаться к работе в мастерской или кузнице. Виттория же только проснулась и, лениво потягиваясь, нежилась в кровати, утонув в мягких подушках. Она спала обнаженной, и теперь с блаженством чувствовала, как разгоряченное ото сна тело овевает ветерок, дующий в распахнутое окно.
В двери робко постучали.
— Входи, Малия! — весело проговорила Виттория. Служанка была застенчивой девушкой из города, и вскрикнула, войдя и увидев хозяйку обнаженной. Виттория милостиво завернулась в простыню, улыбнулась девушке.
На подносе стояла чаша с аппетитным хлебом, сыром и грушами. Рядом с кувшином молока лежали конверты, и Виттория беззаботно рассмеялась — их, по обыкновению, было много. Она удобно устроилась в кровати и принялась за завтрак, разворачивая конверты и пробегая их глазами.
По четвергам она по-прежнему ездила в особняк Веньер и ждала этих встреч, ибо он оказался чутким и нежным любовником, способным удовлетворить ее чувственность. Также оставались визиты в дом канцлера, к которому Виттория прониклась уважением и снисходительной нежностью.
Она доела грушу, развернула последний конверт, облизывая сладкий сок с пальцев.
Лорд хранитель императорской печати выражал надежду, что госпожа Виттория Пелегрин сможет посетить его дом сегодня вечером. Она бережно положила конверт назад, задумчиво прикрыв глаза. Лорд хранитель слыл человеком суровым и замкнутым, он редко появлялся в обществе, и вряд ли они могли увидеться там. Значит, он видел ее где-то еще или — от этой мысли Виттория почувствовала одновременно и смущение и удовольствие — наслышан о ней от других мужчин. Она погладила изящную отделку конверта кончиками пальцев и улыбнулась.
Сегодня она должна была встретиться с Лиамом, он был юным и пылким, твердил, что любит ее. Эту встречу вполне можно отменить, сославшись на недомогание. Виттория быстро написала ответ и послала Малию в дом Хранителя печати.
Когда двери за девушкой захлопнулись, Виттория рухнула на постель, бездумно глядя, как солнечные зайчики скользят по беленому потолку спальни. Ей постепенно овладевало волнение и нетерпение перед встречей с лордом хранителем. Она прижала пальцы к пылающей щеке, улыбаясь своим мыслям.
— Виттория! — госпожа Хедэль вошла в спальню, как всегда без предупреждения или стука. Виттория нахмурилась. В присутствии наставницы она снова чувствовала себя неуклюжей девчонкой, хотя теперь, разумеется, это было не так.
Госпожа Хедэль взяла с подноса раскрытый конверт и швырнула ей на кровать.
— Я велела Малии не ходить в дом Фуад, — сухо произнесла она. Виттория привстала, с удивлением и гневом глядя на наставницу.
— Почему?
— Ты просто туда не поедешь, Виттория, — отчеканила госпожа Хедэль, выдерживая ее взгляд.
Минуту они молча смотрели друг на друга, и внезапно Виттория поняла. И понимание это наполнило ее гневом и злым торжеством.
— Я поеду на встречу с лордом хранителем, — медленно ответила она, не опуская глаз, — и не стану ничего отменять. Сейчас же велите Малии исполнять мои указания!
Лицо наставницы потемнело, она придвинулась к Виттории, тонкие смуглые пальцы больно впились в ее обнаженное плечо.
— Я сказала нет!
— Потому что он — Ваш любовник! — выплюнула с нескрываемым торжеством Виттория. — Был им до сегодняшнего дня.