26. Поиски.
Босана
И снова корабль, на этот раз вдвое меньше «Шторма», но и он сам — не беглец без денег и имени, а представитель торгового дома севера, хотя сейчас Джи снова ощущал себя узником. Когда-то он поклялся, что не вернется сюда, но пять лет — долгий срок, долгий даже для памяти. Вряд ли его узнают в лицо, вряд ли даже Брюс Витней или Гвен узнали бы в этом высоком худощавом мужчине с суровым лицом, облаченном в дорогую добротную одежду, бывшего каторжника. «Узнала бы тебя она? - тут же кольнула предательская мысль, - узнает ли теперь?» Временами Джи казалось, он и сам не знает, кто он, кем стал на этом долгом пути бегства из Доминиона и от самого себя. Кто он: коадьютор, подсудимый, каторжник, умирающий беглец, торговый партнер Вилсиги Тунара… Много лиц и имен, и ни одно из них не принадлежит ему целиком.
Прищурившись, он вглядывался в горизонт, туда, где уже темнели крепостные стены и крыши башен порта Босана.
Спустившись по сходням, Джи осторожно прислушался к себе — ни ни волнения, ни застарелой тоски по родине не было, лишь странная пустота и нетерпение. Он шел, не глядя по сторонам, но и не таясь — привык за пять лет на вольном Севере. «Виттория, любимая, тебе бы понравилось там! Там люди такие, как ты мечтала — свободные… Они такие, какой ты была здесь!»