— Обязательно, — обрадовался я. — Что будем?
— Я — капучино. И новые коржики! С орехами!
Тит с некоторой завистью смотрел через окно на Марка, болтающего с симпатичной кудрявой девушкой.
«Крокодил, говоришь, — подумал он. — Как ее, интересно, зовут?»
Глава 21
Барух обошел свои владения, топнул на Фросю, чтобы она не совалась без дела в наполняющееся месторождение меднозолотых кубиков. Пока там нет туманных тварей — нечего там делать и отвлекаться. Согнал молодых крокодилов с потолка и указал на тонкие пленки, которые начали наползать на остатки жилы синего золота. Крокодилы весело запрыгали, пытаясь ухватить плотную туманную субстанцию, но без большого успеха. Пленки, между тем, продолжали расти сверху вниз, планомерно покрывая жилу. Вот же бестолковые, думал Барух, чего тут прыгать, хватай за край и ешь.
Тем не менее, он педагогично выждал полчаса, за которые ничего не произошло, и показал класс, управившись со всем слоем в одно движение. Вернее в два — подцепил край пленки и съел. Молодые крокодилы опустили головы в знак, что главный гораздо лучше их. Если бы Барух мог, он бы вздохнул, но такой функции у него не было, и вместо этого он с интересом осмотрел разлетевшиеся по стенам от огня Драка капли синего золота, которые Марк не стал отдирать.
Так, боссу они не нужны, решил Барух. Хорошо. Марк говорил, чем больше внутри у крокодила синего золота, тем крокодил умнее. Барух попробовал вспомнить, как он думал и действовал до того, как ему удачно досталась куча золотой пыли от обеда Драка, но не смог. Значит, теперь он лучше, чем был. Тогда он знает, как довоспитать молодое поколение!
Барух собрал крокодилью стаю к месторождению и приказал собирать синие брызги. В качестве примера отковырял две капли и съел. Стая бросилась повторять его пример и объедать всё, что смогли отделить от стен. Так они за час вычистили и стенку, и пол, и уселись в круг, глядя на предводителя. Самый младший крокодил попытался сунуться в остатки золотой жилы, но Барух его оттуда согнал. Насчет жилы указаний не было, она еще могли пригодиться боссу.
Следящий артефакт переместился поближе к событиям и завис над крокодилами. Пусть смотрит, бестолковая игрушка. Барух не понимал, зачем босс держит эти вещи в пещере, ведь они не умеют драться с тварями, а тот, что висел над ними сейчас, еще и трусоват. Убегает из пещеры при первой возможности. Барух презирал всех, кто боится вступить в бой с тварями. Вот хозяин или его огненный друг совсем другое дело!
Когда съедено было всё, что можно, Барух снова разогнал крокодилов по постам и стал ждать результата. Он толком не знал, в чем должно выразиться прирастание ума у доверенного отряда, но чего-то позитивного можно было ожидать. Пока что в пещере было тихо и относительно сухо, и материала для испытаний не было, но Барух знал, что это ненадолго.
Однако следующую проблему подкинула не пещера, а его подопечные. Один молодой крокодил встал на спину другому крокодилу, и в таком виде они начали перемещаться между постом одного и постом другого. Строгий взгляд Баруха их совершенно не впечатлил, и они отправились пугать охрану.
Охрана, которая и так ощущала себя в пещере на птичьих правах, увидев эту башню, выскочила наружу и замерла в паре метров от входа. Так что Баруху пришлось принимать радикальные меры, и сначала он загнал пирамиду из крокодилов внутрь, а потом в прыжке столкнул верхнего на землю. Крокодилы невозмутимо разошлись по местам, и как будто поняли его правильно, но с этим самоуверенным племенем ни в чем нельзя быть уверенным. И зачем Марк их такими делает? Непонятно. Слушаться должны, а не вот это вот всё.
***
Кьяра уселась перед зеркалом, чтобы расчесать влажные после мытья волосы. Это была единственная возможность расчесать кудри, и пренебрегать ей не стоило.
Девушка внимательно рассмотрела себя в зеркало. Конечно, веснушек могло бы быть и поменьше, но в целом все в порядке — глаза блестят, ресницы длинные и пушистые, форма губ — предмет гордости с детства. Кое-кто должен был бы смотреть, не отрывая глаз, однако гляди-ка, которую неделю ничего не происходит, несмотря на все ее намеки. Ничто этого человека не берет, даже накручивание пряди волос на палец, которое никогда не давало сбоев. Она вздохнула.
В комнату вошла Лин.
— Ну что?
— Что? — отозвалась Кьяра, проводя расческой по волосам. Подлые волосы уже успели подсохнуть больше, чем надо.
— Как Марк?
— Никак.