Зверь получился идеально гладким, легко отделился от формы и встал посреди мастерской. Посмотрел на меня, потом посмотрел в окно и ринулся на улицу. Я чудом успел схватить его за заднюю ногу, но силища у нового Баруха оказалась чуть ли не больше, чем у предыдущего, и он тупо потащил меня за собой. Я успел ухватиться за стул, но это было, прямо скажем, плохой идеей, потому что теперь мы ехали к двери вместе со стулом, сметая случайные предметы по пути. Зацепили стол, оттуда слетел контейнер с синим золотом и упал, грохнув содержимым напоследок.
«Вот же тварь, — подумал я. — Надо тебе какое-то другое имя».
— А ну, стой! — заорал я, вспомнив, что оригинал вообще-то неплохо откликался на голос.
Крокодил вздрогнул, остановился и вывернул голову, чтобы рассмотреть меня. Глаза его блестели, этому чудовищу, кажется, было весело.
— Ты должен слушаться.
Крокодил развернулся еще больше, почти сложившись пополам. Я отпустил его ногу и стул тоже отпустил, и уселся на полу.
Тут в мастерскую ворвались Котий с Уффом, и, судя по тому, что Котий был уже в котином виде, он оценил наш грохот как серьезную угрозу.
— Что здесь происходит? — рыкнул кот. Ого, я даже не знал, что Котий так может.
— Новая модель, — объяснил я. — Как старая, только новая.
— Надо понимать, улучшенная, — прищурился Котий и тронул лапой крокодила.
Крокодил ничуть не испугался и весело заскакал вокруг Котия, потом обнаружил Уффа и толкнул его мордой. Уфф подскочил и приземлился на голову крокодилу. Тот неожиданно впечатлился и притих.
Я немедленно опробовал на нем заложенный список команд, сгонял его до выхода, вернул обратно, заставил побегать по стенам и выяснил, что зверь вполне слушается.
— Значит, ты должен был получить по башке, чтобы прийти в себя, да? — поинтересовался я у крокодила.
Тот радостно моргнул.
— Марк, какое чудесное животное у тебя вышло, — хмыкнул Котий и уселся у входа. — Как ты его назовешь? Это не может быть Барух. Барух — спокойный, хитрый и сдержанный, а это сама экспрессия. Я правильно понимаю, что ты его планировал с собой на Тривию взять? Чтобы был под рукой? По-моему, он тебе устроит там миллион неприятностей, чисто от избытка энергии. Что такое было в материале, которое тебе привез Рамзес, что получилась такая буйная особь?
— Сам не знаю, — почесал я в затылке. — Но если дело в материале, то это пройдет. Я его свожу к нам в пещеру, и он прокачается стандартным материалом. Но ты прав, надо какое-то другое имя.
— А давай назовем его «Пум», — предложил Уфф. — Это первое, что я услышал из твоей мастерской сегодня.
— Пум — это я упал, — мрачно прокомментировал я. — Но мне нравится. Пусть будет Пум. Слышишь, чудовище, Пум — это ты. Пум, иди сюда.
Крокодил послушно подошел и ткнул меня мордой. Настроение у него ничуть не испортилось.
— Знаете что, — сказал я. — Сгоняю-ка я в пещеру, может, хоть одного туманного червя ему найдем, разбавлю этот чудовищный микс. И посмотрю, что из этого выйдет, может, не в материале проблема. Котий, тебе нужна машина? А то я вторую заберу.
— Сегодня нет, а вот завтра может понадобится. Езжай.
Я упихал Пума в артехран и поехал в пещеру.
Хотя ехать было недолго, я успел прокрутить в голове десяток сценариев того, почему у меня настолько некалиброванный продукт. И пришел к выводу, что относился к своему нехитрому производству слишком небрежно. Если ножи с иглопокрытием мне прощали такое отношение, то такая сложная конструкция, как самодвижущийся уничтожитель тумана ака Барух, требовала больше внимания. Но! У меня возникло сильное подозрение, что на конечный продукт оказывает влияние не только состав туманного материала, но и мои собственные намерения. Я вспомнил, что когда закладывал туманный материал в контейнер для получения Пума, то думал о чем угодно, только не о том, чтобы получить полноценную копию Баруха. Причем в основном о своей последней поездке на море, когда я уже закончил школу артефакторов и смог накопить денег на неделю безделья.
Собственно я и на море тогда мог не ездить, бездельничать я мог бы и дома, но позвали друзья, и я подумал, почему бы и нет. Большую часть времени мы тогда провели на пляже, бросая друг другу импровизированные летающие тарелки. Задача была в том, чтобы создать тарелку из песка под ногами, уплотнить форму и кидать ее друг другу. Фокус был в том, чтобы держать ее воздушным хватом строго до момента, пока она не окажется на полдороге к другому игроку, а потом резко отпустить. Если другой игрок не успевал перехватить тарелку своей воздушностью, то тарелка рассыпалась. По правилам, проигрывал тот, кто не успел сохранить тарелку в своей зоне. Дополнительной проблемой была защита своих собственных глаз от песка в лицо. Звучит, наверное, ужасно, но нам страшно нравилось. На том пляже тогда никого, кроме нас, не было, тарелки то и дело рассыпались, ветер уносил песок, и мы делали новые. Вот ту поездку я и вспоминал, когда упаковывал экструдер. Ничего удивительного, что получившийся крокодил вобрал в себя это воспоминание. Но, если я учинил это собственной головой, никакая прокачка новым туманом не поможет. Хотя дай-ка я это проверю.