— Понял вас, — сказал Федерико, поднимаясь со стула. — Не смею задерживать. Заеду завтра.
— Буду рад! — протянул ему руку Балакирев. — Если снова не застанете шефа, я займусь этим вопросом.
В этот момент у Балакирева истерически замигал телефон, и конструкт заторопился к выходу вместе с Федерико.
— Что-то случилось? — нахмурился представитель Соп Инк.
Они быстро шли по коридору Управления.
— У нас всегда что-то происходит, — улыбнулся Балакирев и исчез в комнате с мониторами, плотно прикрыв за собой дверь.
Глава 16
— Что у вас тут? — подошел Балакирев к дежурному Хараху.
— Шеф, вы просили сообщать о странном немедленно, — Харах потыкал щупальцем в один из экранов.
На экране отображался выход на Рампу, из которого лезли синеватые ленты. Маги-пограничники пытались упихать ленты обратно, а домайнеры, мечтающие попасть на Рампу, растерянно стояли в стороне.
Загнать ленты назад никак не удавалось, но, к счастью, их и не прибывало: одно и то же количество болталось, высовываясь из портала. Видимо, на Рампе или у нас сумели перекрыть портал, и теперь надо было разбираться с тем, что прорвалось. Развеять полосы пограничникам не удалось, но самый старший сумел навязать из них подобие бантов и закрепить у входа.
Привыкшие ко всему домайнеры потянулись ко входу, намереваясь все же попасть куда хотели, но пограничники никого не пускали. А желающие въехать на Рампу все равно толпились у входа.
— Дай-ка звук, — попросил Балакирев. Харах подключился к локации.
Из динамиков понеслись возмущенные крики:
— Да все ж нормально уже! У нас спектакль! А у нас стол заказан!
— А у меня прослушивание! — раздался обиженный детский голос.
Пограничники пытались урезонить толпу:
— Если здесь такое, вы представляете себе, что на той стороне? Мы никого не пропустим, пока не поймем, что там творится.
— Представляем! — прозвучал бас. — Такие же полосы, только больше, их надо завязывать в узлы, мы всё поняли.
И в доказательство понимания обладатель баса взмахнул рукой и создал микробант из свисающей над входом туманной ленты.
Маг-пограничник пытался уговорить домайнеров разойтись, но тех было не унять. Тогда он с двумя подручными усилил воздушный барьер и оттеснил претендентов на проход к портальной парковке. Крики театралов стали тише. Пограничники объявили по усилителю, что портал закрыт, никто никуда не идет, и все могут расходиться. Но желающие попасть в театральный мир никуда не ушли, а расселись по своим машинам, которые они как обычно оставили на парковке и стали куда-то звонить.
Телефон в кармане у Балакирева снова замигал, но тот не стал отвлекаться, а дал команду выключить звук, попросил укрупниться на завязанный магом бант и постучал пальцем по экрану.
— Это у них прорыв с Лерато. Доигрались. Через полгорода доползло, — уверенно определил он.
— Что это? — спросил Харах.
Он приехал недавно и не был в курсе приключений Марка, Котия и Драка на Рампе, после которых Марку фактически запретили туда въезд.
Балакирев кратко пересказал, а Харах пришел в восторг.
— Ну надо же! Какая история! Мне никто не рассказывал, — с некоторой обидой отметил он.
— Не успели, наверное, — хмыкнул Балакирев. — А, может, забыли, тут, столько всего каждый день происходит, не обижайся. Но зато мы знаем, как с этим бороться.
И Балакирев набрал Марка.
Роман Николаевич приболел и решил поработать из дома. Собственно говоря, ничего особенного он делать не собирался, вопрос с добычей золота был решен, выход из Лесного портала удалось худо-бедно закрепить, ничто, как говорится, не предвещало. Как вдруг одно за другим упали два сообщения: одно от Балакирева о борьбе с чужеродным туманом с Рампы, а второе — на видеовызов уже с самой Рампы, от местного премьера.
Управляющий Домино вздохнул, почесал старого кота за ушком, на что молодой тут же примчался требовать свою долю ласки, Роман Николаевич почесал и его. Его всегда удивляло, зачем Рампе вообще какое-то правительство? Никаких проблем оно не решает, только изображает собой представление, уступающее качеством их обычным спектаклям. Тем не менее, отказать у него оснований не было. И он согласился поговорить.
Связь худо-бедно установилась, и Роман Николаевич прослушал получасовую истерику с заламыванием рук о ценнейшем тумане с Лерато и бесчувственных жителях Домино, которые присваивают этот замечательный ресурс.
— Я не понял, — уточнил Роман Николаевич. — Вы хотите сказать, что мы вас грабим?