— А долго — это сколько? — уточнил Тит. — Ваш прототип работал две минуты.
— Сейчас мы значительно продвинулись! — с гордостью объявил Корнелл. — Его хватает на пять минут непрерывной речи и десять — если отвечать на вопросы, то есть говорить с паузами.
— Пя-а-ать минут, — разочарованно протянул я.
— Да вы не расстраивайтесь так, — засмеялся Корнелл. — Под ваши цели будет достаточно.
Корнелл повернулся и изобразил небольшой поклон в сторону магобраза:
— Насколько я успел оценить ваш вид, Браззи, да, я знаю, что вы всё понимаете, вам не особо интересно с нами общаться. Вы бы хотели скоординировать действия, но даже это желание не сподвигнет вас на длительные разговоры.
Браззи скорчил рожу, выражающую смесь презрения и согласия.
— Вот! О чем я и говорю, — заключил Корнелл.
— А на чем работает устройство? Борадориус? — спросил я.
— На обычных батарейках. Мы не стали мутить ничего сложнее, нам важен размер устройства, все-таки мы предполагаем, что пользователи будут вешать его прямо на себя. Давайте попробуем, мне самому интересно! — поторопил нас Корнелл.
И мы попробовали. Устройство слегка напоминало докторский стетоскоп: оно вешалось на голову, обхватывая дисками виски или щеки, как пояснил разработчик, это неважно. Главное, чтобы считывающие элементы были поближе к речевому центру. Если речевой центр окажется на животе, а такие виды в мире есть, то надо будет просто пересмотреть крепление, либо прижать конечностями к этому месту. А от дисков шли два шнура к динамику.
Сначала Корнелл повесил устройство на себя, прижав диски к вискам и установив динамик на груди и сосредоточился. Ничего не произошло.
— Так. На людях хорошо не получится, мысли, как я уже говорил, Борадориус читать не умеет, чтобы что-то зазвучало, надо представить, что хочешь что-то сказать, но не говоришь.
Он закрыл глаза и сосредоточился, и в конце концов из динамика прозвучало:
— Хочешь что-то сказать, но не говоришь.
— Вот, — обрадовался Корнелл. — Работает. Теперь давайте на вас, Браззи. Не возражаете?
Браззи не возражал. Он встал на задние лапы и подставил голову под устройство. Корнелл стянул оба диска поближе друг к другу, чтобы они поместились на маленькой голове Браззи и вывесил динамик ему на грудь. Некоторое время динамик молчал, и я уже подумал, что кто-то нас вводит в заблуждение, как наконец устройство захрипело и раздался озвученный голос Браззи:
— Голову больно, дураки, — и через паузу. — Звук противный.
Корнелл засуетился вокруг Браззи:
— Сейчас поправим, поправим.
Он ослабил дугу, на которой держались диски приема сигнала.
— А так?
— Лучше, молодец, — объявил Браззи.
— Слышали? Я молодец! — радостно объявил Корнелл. — Браззи, мне неловко ставить перед вами такую тупую задачу, но скажите что-нибудь еще.
Браззи с недоумением уставился на него.
— Да, да, — вклинился Тит. — Пожалуйста. Мы рассчитываем, что ты выступишь с сообщением в сенате, и хотим проверить, как это получается. Чтобы не мы за вас говорили, а то скажут, что мы все придумали, а вы своими бы словами это сказали.
Браззи покрутил головой, переводя взгляд с Тита на меня, а с меня на Корнелла и Юлию.
— А, я понял! — сказал я. — Браззи, смотри, что устройство ничего не придумывает, мы будем доказывать отдельно. Это не твоя задача. Твоя задача озвучить, что ты думаешь. Что вы считаете иглы своей собственностью, что вы готовы платить налоги и нести сопутствующие расходы, но что основную прибыль вы хотите оставить у себя. И распоряжаться деньгами будете самостоятельно.
Браззи задумчиво посмотрел на меня и выдал:
— Налоги вам, доход нам, вы дураки.
Мы засмеялись.
— Я думаю, — осторожно прокомментировала Юлия, — надо что-то делать с дураками. Такое никому не понравится.
— Но вы дураки! — с недоумением подтвердил Браззи.
— Ты прав, мы во многих отношениях дураки, но не надо постоянно об этом говорить, — попытался объяснить я. — Вот, например, ты же не будешь говорить вождю своего племени, что он неправ, если тебе что-то от него надо.
— Я вождь, я прав, — заявил мне Браззи через динамик.
— А ты всегда им был? Как ты себя вел, когда не был? — коварно напомнил я.
Браззи надолго задумался, затем взор его просветлел, и он сообщил нам:
— Налоги вам, доход нам, справедливо!
Мы зааплодировали.
— Мне кажется, все получилось, — сказал Тит. — Есть над чем работать, конечно, но это отлично.